Детектив повторяет формальности, которые произносила накануне, объясняя, что допрос будет фиксироваться. Она подтверждает под запись, что я добровольно отказался от права на адвоката и от присутствия родителей и что в семнадцать лет мне позволено самому принимать подобное решение. Я вслух подтверждаю свое решение, чувствуя подступающую тошноту.
– Джейк, тебя арестовали за избиение Брендона Рида, и мы еще до этого дойдем…
– Нечего тут доходить. Я признаю свою вину. Можно ускорить процесс?
– Ты уверен, что тебе не нужен адвокат? – спрашивает Ли, быстро моргая темными глазами. – У тебя есть право на его присутствие.
– Мы поставили Джейка в известность, и он отказался, – ворчит Андервуд и что-то отмечает в своих записях. – Скоро мы попросим тебя написать письменное признание, но сначала давай поговорим о деле Шеффилд. Офицер Ли сообщила тебе, что мы нашли Тиган?
Сердце чуть не выскакивает из груди.
– Да. Где она была?
Андервуд откидывается на стуле.
– Вчера вечером группа поисковиков с собаками нашла ее тело. – Андервуд внимательно изучает меня. – Что ты об этом думаешь?
В животе образуется пустота. Мой хрупкий мир рушится вокруг меня. Тело? Тиган мертва?
– Думаю, что это ужасно, – бормочу я.
– Что мы ее нашли?
От ее слов я вздрагиваю.
– Нет. Ужасно, что она… умерла.
– В том-то все и дело, Джейк. Тиган не умерла. Она жива.
Я перевожу взгляд с Андервуд на Ли.
– Но вы же сказали, что нашли тело.
– Фигура речи, – ухмыляется Андервуд. – Тебе удивило, что она жива, не правда ли?
В течение долгой неловкой паузы никто из нас не произносит ни слова.
Они пытаются подловить меня, заставить признаться. Поежившись, я нарушаю тишину.
– Пожалуй, да. Она ведь отсутствовала почти неделю.
– Ты умно придумал, где ее спрятать, – говорит Андервуд. – Мы обыскали владения Шеффилдов и место вокруг бассейна в тот же день, когда Тиган пропала, и сосредоточили поиски на лесах, окружающих дом и пляж. Но Тиган все это время была в ящике для купальных принадлежностей под скамьей у бассейна. Ее накрыли лежаками, и она не подавала признаков жизни, поэтому полицейский, который заглядывал внутрь в первый день поисков, не обнаружил ее. Девушка пролежала там, – детектив заглядывает в свои заметки, – шесть дней без еды и питья, и я представляю, как ты удивлен, что она не умерла.
Я беспомощно поднимаю глаза на Ли.
– Я… я не прятал ее туда.
Ли вздыхает.
– Тиган в больнице, в коме, Джейк. Мы ждем официального заключения, но, по всей видимости, она была без сознания с утра воскресенья. Организм тратил так мало энергии, что она смогла продержаться без еды и питья.
Я киваю, пока она говорит, но не могу полностью осознать услышанное. Новость должна быть хорошей, но выглядит как очень-очень плохая.
– С ней все в порядке?
– Нет, Джейк, не в порядке. – Андервуд разглядывает меня с нескрываемым отвращением. – На теле Тиган есть ссадины и ушибы, которые говорят о борьбе. Врачи подозревают тяжелую черепно-мозговую травму и перелом руки. Мы все еще ждем результаты ДНК с пятна крови на твоей одежде, но подозреваем, что это кровь Тиган.
Я роняю голову, и пот катится по бритому черепу.
Ли проявляет жалость ко мне:
– Тиган не освобождается от ответственности за секс с несовершеннолетним и за производство непристойного видео с твоим участием, Джейк. Мы выдвинем обвинения и, пока она в больнице, проверим ее на болезни, передающиеся половым путем, и на беременность. Как жертва, ты будешь извещен о результатах.
Я таращу на нее глаза, пульс скачет. Она сказала «беременность»? В глазах собираются слезы, и я моргаю, чтобы сдержать их.
Андервуд стучит костяшками пальцев по столу, снова привлекая к себе внимание.
– Вчера, когда ты избивал Брендона Рида, мы благодаря анонимному звонку нашли вот это. – Она вынимает из портфеля упакованный в полиэтиленовый пакет мобильник – телефон Тиган – и кладет его передо мной.
Я отшатываюсь, и у меня сжимается горло.
– Вижу, ты узнаешь его, Джейк. Мы нашли его на Слепом пляже в пещере, где предположительно жил Дэниел Маркус Ланкастер, другой подозреваемый в деле Тиган.
Андервуд вынимает из папки лист бумаги.
– Мы сняли с телефона два набора отпечатков и утром проверили их. И знаешь, что получается? Они не принадлежат ни Маркусу, ни Тиган. Первые совпадают с твоими, а вторых в нашей базе данных нет. Чьи они, как ты думаешь?
Я с усилием глотаю и мотаю головой, паника поглощает меня.
Детектив поводит плечом.
– Мы тоже не знаем, но у нас есть новая версия, касающаяся твоей девушки, Джессики Санчес. Мы предполагаем, что вторые отпечатки принадлежат ей. Вы были в сговоре?
В сговоре?! Офигеть. Я закрываю глаза и ощущаю спазм в животе. Дела хуже некуда. Почему Джессика не протерла телефон, как я ее просил?
Андервуд встает и нависает надо мной высоким телом. Голос ее сверлит мне мозг:
– Если хочешь ускорить процесс, почему бы тебе не прекратить брехню?
Она бросает взгляд на Ли, которая берет инициативу на себя. Полагаю, настала очередь хорошего копа. Ли касается моей руки, и в глубине ее глаз прячется искреннее сочувствие.
