– Пора рассказать правду, Джейк. Если будешь сотрудничать, мы сумеем помочь вам с Джессикой. Если нет, наши руки связаны.
Я сажусь прямо и глубоко вздыхаю. Фиг вам, ни за что не брошу Джессику под поезд. Она все, что у меня сейчас есть в жизни, и пытается помочь мне, хоть я ей изменил. Но я чувствую, что придется бросить детективу кость. Может, тогда меня оставят в покое.
– Раньше я умолчал только о том, что на вечеринке выпил больше нескольких бутылок пива. После них я пил текилу, потому и отключился. Ясно?
Ли похлопывает меня по плечу.
– Для начала неплохо.
Но Андервуд совсем теряет терпение.
– И все? Да ладно тебе. Расскажи нам все, Джейк. Что заставило тебя засунуть спортсменку ростом сто восемьдесят сантиметров в полутораметровый ящик? Джессика велела?
– Нет! – со злостью рявкаю я. – Оставьте ее в покое.
– Посмотри на сообщения, которые мы извлекли из твоего телефона.
Ундервуд придвигает ко мне тексты эсэмэсок, выбранных наугад и оставшихся без ответа, которые я посылал Джессике начиная с утра воскресенья:
позвони, пожалуйста
скажи мне что сделать я все сделаю для тебя
я твой джесс. не хочу жить без тебя
я говорил тебе правду меня не интересует Тиган. я рад что она пропала
джесс пожалуйста я хочу только чтобы ты была счастлива. я сделаю что угодно. я позабочусь чтобы тебя больше не обижали
Глаза лезут на лоб, когда я читаю подборку. Нужно попросить адвоката, пока не поздно. Но это не изменит мою историю.
Андервуд поворачивает к себе листок и передразнивает меня:
– «Я позабочусь, чтобы тебя больше не обижали». Это проблема, Джейк. Ты влез во вражду двух девочек, которая, по словам ваших одноклассников, началась еще в пятом классе. Они использовали тебя, чтобы уязвить друг друга, но именно ты окажешься в тюрьме. Посмотри, это ты? – Она бросает на стол еще одну фотографию: размытый ночной снимок дорожной камеры, на котором мужская фигура едет на велосипеде к Соколиному пику.
Я поджимаю губы.
– Из телефона Шоны мы знаем, что ты собирался встретиться с ней в ту же ночь, когда она, по словам коронера, упала со скалы. Ты обещал Джессике сделать для нее что угодно. Включая убийство?
Ужас рвет в клочья остатки моего самообладания.
– А как насчет бойфренда Шоны? Это он прячется в пещере, а не я!
Андервуд набрасывается на меня:
– Он прячется от преследования властями другого штата, и его отпечатков нет на телефоне Тиган. Скажи нам, Джейк, Джессика использовала тебя, чтобы отомстить?
– Нет, вашу мать!
Я думаю о прошлой ночи, вспоминаю прикосновения к гладкой коже Джесс, взаимную страсть, вкус ее губ. Любить Джесс – совсем не то, что летать или парить, или какую еще чепуху люди считают романтикой. Быть с ней – это как приземлиться; только с ней я чувствую, что стою обеими ногами на земле, что я силен и свободен. Я готов ради нее на все, это правда, но она не просила меня причинять вред людям.
Надолго воцаряется тишина. Полицейские смотрят на меня, наблюдают. Возбуждение проходит, и я опускаю руки.
– Если вы думаете, что я убил Шону или засунул Тиган в ящик, тогда арестуйте меня, но Джессику сюда не приплетайте.
Андервуд и Ли обмениваются взглядами, которые говорят: «Безнадежен», потом детектив отхлебывает кофе, который уже, наверно, остыл, и меняет тему:
– Поговорим о Брендоне Риде. Зачем ты прятался около его дома и напал на него из засады?
– Из засады? – Я скребу шов на штанах. – Брендон сам нарвался, и я не прятался, а просто ждал.
– Но ты хотел на него напасть? – подталкивает меня Ли.
Во мне что-то ломается, и гнев выходит на поверхность.
– Послушайте, они сами всё начали – эти трое. Тиган, Шона и Брендон. Они специально хотели насолить Джессике и записали меня на видео. Это они тут долбаные преступники. Почему же вы их не сажаете в тюрьму?
Ли что-то лихорадочно пишет на бумаге, а Андервуд обходит меня с блеском ликования в глазах.
– Мы их не сажаем, потому что одна из них мертва, а двое других в больнице, и общее звено во всех преступлениях – ты.
– Но вы ведь собираетесь выдвинуть против них обвинения? – Я вытираю капающий со лба пот. Понятно же: неважно, что я скажу или не скажу, в любом случае будет только хуже. Похоже, пора прекращать болтать, давно уже пора.
– Ты очень озабочен тем, чтобы их наказали, да, Джейк? – Андервуд морщится. – Позволь у тебя спросить: ты мнишь себя рыцарем в сияющих доспехах, сразившим врагов твоей девушки? Судя по тому, что офицер Ли видела вчера в сарае, это сработало: ты заполучил ее назад.
Я роняю голову на руки, мне холодно и страшно, и я готов сдаться.
– Пожалуйста, оставьте Джессику в покое. Она не сделала ничего плохого.
– Конечно нет. Для этого у нее есть ты.
