Тут, даже, можно вспомнить сочное высказывание летописца Грохотова – Вот идет тот, на ком длань Привратницы и силы её. Тот, кто низринет злых и сребролюбивых, а добрых и праведных возвысит выше городских башен. Имя ему Сантыкар Борг.
У нас со Щепкой был план. Поэтапный, тщательно разработанный и по его безапелляционному утверждению гениальный. Вернее, это у Щепки был план, а у меня был Щепка которому я безоговорочно доверял и по этой самой причине скрупулёзно следовал его гениальному плану.
В результате Щепкиного плана, я должен был получить один из самых сильных Источников в Сабарии, а может и во всём Союзе Независимых Городов и через это, стать самым крутым перцем которого, только можно было себе представить на просторах сибирских равнин. Следом спасти родной Щепкин город Бийск, (есть такая жуткая дыра у самых предгорий Алтая), покрыть себя неувядаемой славой и заработав кучу золотых червонцев взять под крыло наш местный театр (а это уже, мамины фантазии вплетаются).
Где-то в глубине души я, естественно, сомневался в этой моей будущей, героически-легендарной судьбе, мотивируя свой скептицизм, такими неопровержимыми доводами как – «а, схрена-ли это всё именно мне…?» или «а чё, мы самые умные, что ли?». Но ярый фанатизм моего наставника был настолько фундаментален и обстоятелен, что в клочья разносил все мои опасения. При этом вселял в меня такой внушительный пласт непоколебимой уверенности, что он смог подточиться лишь к сегодняшнему утру.
Видимо мой мозг устал быть оптимистом и во время сна, начал потихоньку сбоить, выдавая на гора всякие несуразные ужасы. Где вместо супергеройского Источника, Привратница, выдаёт мне навык чистописания и ехидно улыбаясь отправляет в город, с требованием, закончить школу с золотой медалью.
А на обратном пути меня, то режут бандиты, то жрут монстры, то пеленает лиана, что и вовсе жесть.
Проснувшись весь в поту и со смятой простынью, я кое-как пришёл в себя и пополз к окну, где положив голову на подоконник, принялся интенсивно дышать, вытянув подрагивающие губы навстречу робким лучам солнца. Рваные клочки тумана тихо проплывали мимо моего безумного взора и отправлялись в вечность, позволяя тёплому свету потихоньку занимать их пространство. Свежий утренний ветерок, прорываясь сквозь трещину в раме, трепал мои кудри и я начал медленно приходить в себя.
А потом, хрустальную тишину раннего весеннего утра разрезал звонкий мальчишечий голос.
- Дуда! Грёбанный ты раздолбай. Ты в курсе, что ты проспал?
Резко встрепенувшись, я заполошно взглянул на будильник.
Стрелки показывали без пятнадцати семь. Чёрт. Я действительно проспал. Мы договаривались со Штырём, что он зайдёт ко мне в шесть тридцать и проводит до ворот. И вот на тебе. Я ещё в трусах.
Вчера вечером, я долго перекладывал вещи в новый рюкзак, а потом, когда мать затихла у себя в спальне, прокрался в Щепкин кабинет и вскрыл его сейф. Там находился: бинокль, деньги, куча разных бумаг, а поверх них лежал конверт, адресованный – кому бы вы думали? Точно, мне.
В конверте находился клочок бумаги с короткой надписью. – Бункер № 27. Служебный вход. Сейф охранника.
Странная информация. Запутанная. И самое главное, совершенно непонятно – с какого боку ко мне пришитая?
Вот об этом-то, я вчера ночью и размышлял пытаясь в ней разобраться, а должен был идти спать.
- Дуда!!! Чёрт бы тебя побрал! – Вновь завопил Штырь.
Вскочив, я начал суматошно одеваться. На это, у меня ушло не более пяти минут.
- Привет Нурлан. – Буркнул я, выскочив из подъезда.
- Ни фига ты путешественник? Чуть всё своё путешествие не проспал. – Хмыкнул вместо приветствия он, и тут же предложил. – Давай нож понесу.
Тут надо пояснить, что вчера вечером произошло ещё одно событие. Вчера вечером мой друг Штырь сошёл с ума. Тронулся. Как только увидел мой тесак, так сразу и тронулся. Хотя нет. Сначала он влюбился в него, а уже потом сошёл с ума. А затем, (когда окончательно сбрендил), он всякими, порой бесчестными способами, пытался его у меня выменять.
Как он только не канючил, что только не предлагал мне на обмен. Распотрошил все свои заначки и даже копилку разбил. Но я был твёрд и непоколебим – взирая на его детские потуги с высоты гордого обладателя шедеврального клинка и не менее шедеврального костюма, (чёрт его знает можно так выразиться или нет?).
В конце концов, совершенно обезумев от присутствия столь желанного и столь недоступного предмета в своих руках. Он рубанул им воздух и предложил.
- А давай на Гульку махнёмся?
Гулька — это его младшая сестра (сводная). Совершенно белокурая и крайне курносая девчонка лет тринадцати.
- Да ты парень…? – Я даже дар речи потерял. - Совсем головой тронулся? Дай сюда. – И я выхватил у него нож.
- Ну, а чё? Подрастёт, женишься на ней. Она симпатичная будет… вроде бы. – Он недоумённо пожал плечами. Мол – в чём проблема то?
- Я тебе что варвар-кочевник что ли, жён малолетних покупать? – Фыркнул я.
- Давай понесу – вновь попросил Штырь.