– Помочь перебраться? – кладет мне руку на плечо Лавенция.
Я подавляю желание отказаться, но сейчас не время для гордости и попыток доказать себе или кому-то еще, что я способна самостоятельно перебраться по обледенелой балке. Совсем недавно я справилась с задачей. Сейчас же главное – Руван.
– Пожалуйста, – прошу я.
Лавенция опускается передо мной на колени и сгибает руки. Я, как ребенок, запрыгиваю ей на спину, обхватываю плечи и для большей надежности вцепляюсь в собственные локти. Пошатываясь, она поднимается на ноги.
– Слишком тяжело? – Знаю, что я отнюдь не пушинка.
– Все нормально. Я не слишком пострадала. – Лавенция оглядывается через плечо. – Но если я упаду, спрыгивай с меня и постарайся спастись.
– Не падай, – невозмутимо советую я.
– Да уж постараюсь.
Лавенция с обычной для нее грацией перепрыгивает через пропасть, лишь подтверждая, что я не зря согласилась на ее помощь. Если я способна с чем-то справиться, еще не значит, что разумнее действовать в одиночку. Ведь соратники нужны даже величайшему повелителю вампиров, а сильнейшему охотнику не обойтись без братьев и сестер по оружию.
Под сводами замка я поспешно спрыгиваю со спины Лавенции. Вентос с Руваном на руках уже скрывается из виду, начав спуск по лестнице. И я бросаюсь вперед, чтобы их догнать. Не желаю терять Рувана из вида. Кажется, стоит только отвернуться, и он навсегда исчезнет из моей жизни.
В святилище, созданном для применения лорий крови, я резко останавливаюсь.
Руван лежит на алтаре под статуей Солоса. Вентоса нигде не видно, хотя с лестницы, ведущей в главный зал обитаемой части замка, доносится шум шагов. Наверное, он пошел за Куином и Кэллосом.
Я мягко беру Рувана за руку.
– Кэллос тебе поможет. Он что-нибудь придумает, – шепчу я. – Ты сам говорил, что, когда дело доходит до лорий крови, Кэллосу нет равных.
Я говорю все это вовсе не для Рувана. Он сейчас слишком далеко и меня не слышит. Скорее, пытаюсь успокоить себя – как будто можно одними лишь словами оттолкнуть реальность, готовую обрушиться на меня в любой момент.
Руван выглядит даже хуже, чем в ночь кровавой луны. Кожа затвердела, пальцы стали костлявыми. Они и раньше были длинными, но сейчас кажутся еще длиннее. Я накрываю ладонью его ладонь. Такая же, как прошлой ночью? Или больше? У него уже отрастают когти, как у потерянного? Сколько еще пройдет времени, прежде чем кто-то из самых преданных сторонников вонзит в грудь Рувана клинок?
Уинни и Лавенция с мрачными лицами встают по бокам от меня. Я сглатываю. Раненый бок уже заживает. Наша разделенная вампирская магия способна исцелить меня, но не его.
– Забери мою магию, – бормочу я. – Возьми у меня и отдай обратно ему.
– К сожалению, это не поможет остановить проклятие, – разносится по залу голос Кэллоса, эхом отражаясь от высокого потолка. Тут же слышатся его быстрые шаги.
Вслед за Кэллосом идет Куин с тихо позвякивающей коробкой в руках – наверное, там эликсир, над которым они работали. Кэллос останавливается у алтаря, но не просит флаконы с кровью. И вообще не двигается, а просто смотрит.
Я же, напротив, больше не могу стоять спокойно и, подавшись вперед, хватаю Кэллоса за грудки. Уинни тут же пробует меня оттащить, но я не двигаюсь.
– Дай ему эликсир, – тряхнув головой, требую я.
– Вряд ли он сейчас поможет, – отвечает Кэллос, не отводя взгляда от Рувана.
– Тогда мою кровь.
Отпустив Кэллоса, я отступаю на шаг и тянусь за магическим кинжалом, но понимаю, что он остался на полу в той комнате. Ну и ладно, все равно это оружие создано скорее для убийства. Сомневаюсь, что оно могло бы сейчас помочь Рувану. Кто знает, возможно, именно мои попытки с помощью крови вызвать Лоретту привели к тому, что повелитель вампиров сейчас в таком жутком состоянии. Все мои изделия приносят смерть. Я не создаю ничего, способного спасти жизнь.
Выхватив кинжал из-за пояса Уинни, я режу себе предплечье.
– Возьми.
– Ее не хватит, – качает головой Кэллос.
– Конечно хватит, мы ведь связаны кровной клятвой, – возражаю я. Кэллос лишь печально смотрит на меня блестящими от слез глазами и снова медленно качает головой. – Тогда эликсир и мою кровь вместе.
– Он сражался с потерянным, – тихо поясняет Кэллос. – Удивительно, что вы вообще остались в живых. – Он косится на Рувана. – Действие проклятия зашло слишком далеко. Наш повелитель чересчур сильно напрягся, и теперь оно может полностью поглотить его в любой момент.
– Я не позволю к нему прикоснуться! – чеканю звенящим от эмоций голосом и заслоняю собой алтарь, даже без оружия готовая сражаться за лежащего позади мужчину.
Но вампиры не двигаются с места.
– И как же тебе удастся это остановить? – рычит Вентос. – Что может сделать человек, если с проклятием не сумели справиться поколения вампиров?
