Дух геометрии полностью

Нужно всё узнать о нем. Пойти в библиотеку, в архивы. Я ускорила шаг – время поджимало, в агентстве ждали ключей – а глаз сам собой искал новые детали, и в голове раскручивался маховик. Тему диссертации утвердили только вчера; еще не поздно всё поменять. Я достала из сумки мобильник и набрала номер руководителя. В ухе запищали непривычные двойные гудки – они всегда вызывали в памяти самый конец «Empty Spaces», где в утихающий песенный ритм внезапно вклинивается обрывок телефонного диалога. Чужеземное «Алло» в моей трубке тут же стерло иллюзию: руководитель был индусом и говорил на беглом, но совершенно непонятном английском. Когда можно прийти на консультацию? «В четверг», – ответил он, и я живо увидела, как узловатый коричневый палец поправляет на переносице очки. Прасад занимался изучением динамики полярных льдов методами дистанционного зондирования, и это вызывало во мне уважение. Должно быть, в антарктических экспедициях ему приходилось мерзнуть сильнее, чем остальным.

Время подбиралось к полудню, пора было немного передохнуть: за утро я прошагала, по самым скромным прикидкам, километров восемь, и как минимум треть из них – в горку. Пожалуй, надо зайти в любимое кафе, а потом подумать, что делать дальше. Я сама не ожидала, что так быстро найду здесь свои места. Это кафе попалось мне на второй день после приезда. Я брела по пешеходной улице в центре – пестрая плитка мостовой, скамеечки, вереницы магазинов. Купила тетрадей, туристических открыток родным и, свернув куда-то, услышала перезвон колокольчиков. Он становился все ближе, а потом передо мной открылся овальный атриум с колоннадой и разбросанными там и сям деревянными столиками. Со стены косила глазом луна, блестя стальной лысиной, а рядом с ней водил смычком черный кот, оседлавший виолончель. Эта странная парочка не имела ничего общего с дюжиной сказочных зверюшек на фасаде кукольного театра в Москве, да и сами часы были гораздо скромнее образцовских. Но мне почему-то захотелось присесть за столик под этими часами, переведенными невидимой рукой на пятнадцать лет назад.

А кажется, это было вчера. Мы с мамой едем в электричке, впечатления от спектакля еще горячи, как вынутый из духовки пирог; мы болтаем наперебой, и нам так хорошо вместе, что хочется ехать долго-долго – до самой Тулы, где бабушка, до Черного моря, до Африки. Ничего между нами не изменилось с тех пор. Почему же я так стремилась уехать? Я не любила заглядывать в топкие глубины собственной души и готовилась к отъезду торопливо, будто бежала по горящему мосту: только задумайся на миг – и погибнешь. А теперь на другой, безопасной стороне я сентиментально вздыхаю, глядя на кота-музыканта. Он весь острый, зубчатый, даже глаза треугольные, это я только сейчас заметила; и его когти скребут мне сердце.

«Играет кот на скрипке, на блюде пляшут рыбки».

Давай, говорю я себе, не вешай нос. У тебя еще уйма забот.

Я взяла простой кофе с молоком – здесь его почему-то любили подавать в больших кружках, по-деревенски. Кофе, впрочем, везде был на удивление вкусный, не хуже, чем в «Шоколаднице». Усевшись за столик напротив часов, я разложила перед собой карту города и открыла блокнот с адресами. Почти все они уже были зачеркнуты или помечены как условно подходящие. Оставался только один вариант, который не нравился мне из-за расположения. Район назывался Howrah – я понятия не имела, как это произносить: все время получался какой-то «овраг». Другой берег реки, в стороне от единственного моста – это совсем не то место, где я хотела бы жить, да и просили за комнату столько же, сколько за мансарду в Западном Хобарте. Но при моей затянувшейся бездомности глупо упускать хоть один шанс.

По иронии судьбы, остановка автобусов, которые шли на другой берег, обнаружилась рядом с моей гостиницей – словно для того, чтобы лишний раз напомнить о деньгах, которые таяли с каждым днем. Дешевая двухъярусная койка подъедала сбережения незаметно, по-козьи, и так же неотвратимо. Стоит только расслабиться, и потом не наскребешь на первый взнос за жилье. А до стипендии еще больше недели.

Минут через десять подкатил угловатый бело-желтый автобус. «Здравствуй, милая», – пробасил водитель, круглый и лысый, как луна на стене аркады. «Мне нужно вот сюда», – сказала я, протянув ему карту. «Хаура, – он кивнул, словно одобряя мой выбор. – Без проблем».