— Нет, ты! — кулачки мальчишки помладше, на которого смотрела половина ватаги, сжались так, что аж костяшки побелели.
— Ты-ты-ты! — застрочил как из пулемета первый. — Ты самый бледный и самый вредный!
Ребятишки вокруг рассмеялись. Но тут вперед вышла смуглая девчушка, тоже лет восьми, строго сверкнула алыми глазищами и заявила:
— Ну и я тогда буду аместрийцем! Аместрийкой. Этой… — она смешно нахмурилась, задумавшись. — Алхимией.
Мальчишки дружно засмеялись.
— Дура! Девчонки даже у этих бледнорожих алхимиками не бывают!
— А вот и бывают, — тихо сказала девочка.
Смех стих. Дети переглянулись в недоумении.
— Так, никто не будет алхимиками, — постановил первый — он явно был у них за вожака. — Будете просто тупыми белохарими! А мы вас убьем!
С громким улюлюканьем дети побежали по улице за свежеиспеченными “врагами”.
— До чего докатились, — Алкасар печально посмотрел им вслед.
— Из них выйдут отличные воины, — примирительно ответил еще один ишварит, постарше и пониже.
— Ты только представь себе, — лицо Алаксара приобрело мечтательное выражение, — ведь мы могли родиться в другое время… Или в другом месте… Там, где не плачут женщины. Где дети… — он замялся, подбирая слова.
— Не хотят играть в убийц? — его собеседник прищурился. — Каждый из нас об этом думал, Алаксар. Но мы должны быть благодарны Ишваре за все испытания, которые он ниспослал на нас.
— Да, — кивнул Алаксар. — Разумеется.
— Рог Роу собирает всех в храме, надо поторопиться, — ишварит посмотрел в глаза Алаксару.
— У него есть какой-то план? — оживился тот.
— Это ведомо лишь Богу и проводнику воли его.
Алаксар согласно кивнул и погрузился в свои мысли. Ему не давал покоя вчерашний бой в округе Арнха. Аместрийская армия серьезно потеснила их на юго-восток, смяла линию их обороны, отрезала путь к отступлению сотням, а то и тысячам мирных жителей. Вчерашние бои превзошли в своей жестокости все, что было до. А виной тому были…
— …Государственные алхимики!
Алаксар вынырнул из своих размышлений, остановившись и посмотрев в сторону. Несколько ишваритов о чем-то оживленно спорили.
— Я вчера теми гранатами восьмерых их солдат подорвал! И алхимиков можно так же!
— Ага, ты подберись к ним сначала! Там один — вообще демон! Он только пальцами щелкнет…
— Это тот, кто сжег все?
— Ага, он самый…
“Вот она, брат, твоя хваленая алхимия”, — подумал Алаксар, нервно поведя плечами.
1903, Западный город.
— Фух, выбрались, — воровато оглянулся Лиам. — Интересно, что это такое?
Он раскрыл ладонь. На ней лежал, переливаясь всеми оттенками красного, небольшой кристалл.
— Готов поспорить, что это что-то жутко ценное, — подхватил Мусхин. — Не зря же оно лежало в сейфе под экспериментальной охраной.
Хеис не разделял энтузиазма остальных по поводу странного камня. Он вообще был против того, чтобы тащить что-то с аместрийской базы: как
знать, вдруг эта штука поможет военным выйти на их след? Но, когда встал вопрос о том, брать с собой диковину или нет, Хеис оказался единственным, кто был против.
— Рвем когти в Драхму, — подытожил он, решив не начинать заново бесплодный спор.
— А нас, конечно, примут там с распростертыми объятиями, в аместрийской-то форме, — проворчал Харун.
— Сначала надо добраться до границы, — оборвал его Хеис. — А там уже и одеждой разживемся.
Прогнозы Хеиса оправдались. Им удалось прорваться через аместийские поселения и пересечь границу, и даже без потерь. Их путь лежал в Аэруго, и, что самое главное, им удалось сохранить переливающийся всеми оттенками красного драгоценный кристалл.
Ишвар, 1908.
— Сучьи выродки! Ишварские недоноски! — голос Команча, срываясь на визг, раздавался над лагерем аместрийцев. — Как посмели, грязные ублюдки! Убью!!!
Стоявшие у полевой столовой военные обернулись, чтобы посмотреть на источник звука.
— Это, никак, старина Команч… — с легким удивлением отметил белобрысый фельдфебель, закуривая и оглядываясь на рядовых, аккуратно
несших носилки в сторону госпиталя.
— Неужто подстрелили?.. — неверяще переспросил один из солдат.
— Повезло тебе, Команч… Теперь домой вернешься, — с нескрываемой завистью протянул молодой капитан. — Ну ничего, раз ему хватает сил так орать — точно выживет.
Кто-то из солдат прыснул в кулак, кто-то отвел глаза.
— Он ведь из государственных алхимиков, — выдохнул облако горьковатого дыма фельдфебель. — Видал я вблизи, как они работают… — он задумчиво затянулся. — Словами такое не опишешь. Прямо как пулемет, который с пушкой скрестили!
— Я что говорил? — подбоченился один из самых молодых рядовых. — Не люди они! Люди-то так не могут!
— А зазеваешься, — мрачно добавил фельдфебель, — так и тебя прихватят.
— Жуть, — потряс головой капитан, поблескивая стеклами очков и глядя куда-то в сторону.
