Маэса Хьюза до капитана повысили только что, по возвращении с последней операции: потери даже среди офицерского состава оказались слишком велики, а заслуги Хьюза достаточно значительны. И теперь он смотрел куда-то вдаль, раздумывая о том, этого ли он ожидал от своей жизни, поступая в Центральную военную академию несколько лет назад. Вместе с воспоминаниями об академии на ум пришли тогдашние приятели, и именно в этот момент Маэсу почудилось, что мимо уверенным шагом проходил его давний однокашник.
— Рой! — была не была, обознаться лучше, чем упустить возможность поговорить со старым другом.
— Хьюз! — Мустанг направился к давнему знакомцу. — Значит, ты тоже здесь…
— Да, давненько не виделись, — Маэс приветливо улыбнулся, — Ро… — он осекся, приглядываясь к погонам с двумя просветами и звездой. — Ох, простите, вы же теперь майор Мустанг!
— Как сказать, — усмехнулся Рой. — Мое звание приравнено к майору.
— Да, ты же алхимик… — вновь отбросив официоз, протянул Хьюз. — А я уж надеялся, что на сей раз тебя обгоню, но пока я только капитан.
— Капитан? — приподнял бровь Рой. — Когда успел?
— Да только что, — развел руками Маэс. — Тут постоянно кто-то погибает, кто-то восстает, так что если ты успел хорошо себя зарекомендовать…
Рой натянуто улыбнулся и, отвернувшись к жестяной канаве, принялся умывать лицо.
Маэс отвел глаза. Не в такой обстановке он хотел встретить бывшего сослуживца. И не таким.
— Рой… — начал Хьюз, поджав губы и подавая Мустангу полотенце. — У тебя… — он замялся. — Взгляд.
Руки Роя застыли на застиранной ткани со смазанной штемпельной краской.
— Изменился, — выдохнул, наконец, Хьюз.
Мустанг закинул полотенце на плечо и посмотрел в отражение собственного лица в мутноватой воде.
— Да, — как-то небрежно согласился он. — У тебя тоже. Теперь это взгляд убийцы.
— Да, — словно невпопад ответил Хьюз и невесело улыбнулся.
Они пошли вдоль укреплений по территории лагеря. Вдали стрекотали автоматы, что-то взрывалось, в небо поднимался удушливый дым — продолжалась очередная операция.
— Эх, помню, будто все только вчера было, — протянул Хьюз, нарушая неловкое молчание. — Тогда, в академии… Как сияли твои глаза! Сколько мы говорили о будущем страны!
Рой поежился: теперь даже вспоминать было неприятно. Словно что-то в нем надломилось, угасло, хотя пламя его алхимии разгоралось ярче и ярче.
— Да уж, было дело, — он вымученно улыбнулся. — Прекрасное будущее…
— Такого в нашем будущем точно не предусматривалось, — Хьюз прищурил глаза за стеклами очков, глядя в окончательно посеревшее от дыма небо, и скривился, словно не хотел даже вдыхать пропахший кровью и порохом воздух.
Посмотрев на то, как застыл Рой, Маэс спешно попытался перевести тему:
— Как жизнь-то?
Вышло как-то неуклюже.
— Так себе, — Мустанг даже не обернулся, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Обрушиться на них артиллерией, загнать в угол, окружить и
сжечь. Потом аккуратно добить выживших. И все по новой.
Рой Мустанг не мог поверить сам себе, что так спокойно говорит об этом.
— Они что… — Хьюз прокашлялся. Озвучивать свою догадку ему совершенно не хотелось, но и молчать о подобном — тоже. — И вправду собираются перебить всех ишваритов до единого? Даже государственных алхимиков сюда бросили…
— Послушай, Хьюз… — Рой замялся.
— М-м-м?.. — немного нетерпеливо протянул Маэс.
— Ты не думал, что вся эта операция по истреблению… — Мустанг больше не мог сдерживаться. Все смутные догадки, роившиеся в последнее время в его мозгу и не дававшие толком ни спать, ни есть, рванулись наружу. — Если ее цель — простое подавление мятежа, то Аместрис поставил на кон слишком много?
— Думал, — одними губами, словно эхо, отозвался Хьюз.
Но Рою не было дела до ответа товарища: он наконец-то мог облечь в слова все то, что лежало камнем на его душе.
— В этой земле нет никаких уникальных ресурсов, никаких полезных ископаемых… И мы пошли на такие затраты, кинули сюда такие силы ради призрачного мира на Востоке? — он неверяще покачал головой. — И это в то время, когда на Юге и на Западе обстановка тоже далеко не спокойная?
Рой замолчал, поджав губы. Маэс, словно ощущая, что тирада друга не закончена, вслушивался в эхо канонады: казалось, сердце бьется с ним в такт, рвано, неритмично, исступленно.
— Я не понимаю, — выдохнул Мустанг. — Может, есть что-то другое, ради чего мы зашли так далеко?
Этот вопрос не давал покоя и Хьюзу. Но со свойственным разведчикам прагматизмом Маэс решил не строить теорий на догадках: в его руках пока не было никаких весомых доказательств чего-то, помимо очередной политической игры. А в политические игры пусть играют высшие чины, не ему, унтер-офицеру, совать нос в дерьмо.
— Сейчас-то понятно, все приостановлено, — подал голос Маэс, — но, может, они планируют в будущем сделать из Ишвара базу для торговли с восточными странами… Это было хотя бы логично.
— Все равно, — упрямо мотнул головой Мустанг, — зачем превращать будущую базу в выжженную пустыню?
