— Господин старший лейтенант! Старший лейтенант Хьюз! — к ним, запыхавшись, подбежал мальчишка-почтальон: светлые, почти прозрачные волосы, еще толком не начавшие расти усы и форма не по размеру.
Мустанг отвернулся — он представил, что, возможно, не сегодня-завтра этот мальчишка будет лежать на безучастной горячей земле и смотреть мертвыми глазами в серое небо: шальные пули и мины не щадили никого.
— Я капитан, — подбоченившись, изрек Хьюз.
— Ой, простите, — мальчишка враз залился краской, вытянулся по струнке и неловко козырнул. — Капитан Хьюз, вам письмо…
— Ах, — только и выдохнул Хьюз, сжал в руках письмо и просиял, тут же позабыв о почтальоне.
— Ты чего? — Мустанг недоуменно уставился на товарища.
— Вот мое прекрасное будущее! — блаженная улыбка озарила лицо Маэса, а сам он сунул письмо под нос Рою.
— Грейсия?.. Это… от женщины?..
— Да! Она живет в Централе! И все это время ждет моего возвращения! — Хьюз сиял, словно начищенный медяк. — А что… — он посерьезнел. — А что, если кто-то сейчас ухаживает за ней, добивается ее внимания? Ведь ни один уважающий себя мужчина не пропустит такую женщину, как
Грейсия! — Маэс потер затылок. — Но не может же она позабыть такого прекрасного человека, как я!
— Вот что я тебе скажу, Хьюз, — сквозь зубы процедил Мустанг, — есть такая примета. Если в книжке или спектакле кто-то много болтает о том, как счастливо он заживет после войны, — Рой мстительно прищурился, — его обычно убивают первым. Так что кончай языком молоть!
— Ну а сам-то ты? — обиженно отозвался Хьюз. — Есть у тебя в жизни хоть что-то хорошее, о чем можно поговорить?
Прошедший по краю сознания звук заставил обоих резко оглянуться: из-за камня, сжимая в смуглых руках длинный нож, выскочил мужчина в традиционных ишварских одеждах. Однако не успел никто ничего сделать, как ноги нападавшего подломились, и он тяжело рухнул на землю. Пепельные волосы окрасились багряным.
— Откуда стреляли? — Рой огляделся, натягивая перчатку.
— Все нормально, Рой, — Хьюз покачал головой и убрал за пояс нож — когда только успел достать?
Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль, где возвышалось то ли недостроенное, то ли брошенное здание в несколько этажей.
— За нами присматривает ястребиное око, — выдохнул он.
— Ястребиное? — неприятная догадка больно кольнула Мустанга куда-то в район сердца.
— Береги мою дочь, — строго проговорил Бертольд Хоукай.
Рой словно наяву слышал этот голос даже сейчас, стоя перед могилой наставника. Он будет беречь ее, ее, Ризу Хоукай. Ястребиное око…
— Снайпер, — пояснил Маэс. — Ее имени мы не знаем. Только то, что она училась в Восточной военной академии. И, хотя так и не успела ее закончить, рука у нее на редкость твердая. О ней много говорят, — развел руками Хьюз. — Подумать только, даже таких, как она, притащили в это проклятое место… Молоденьких девушек… Значит, конец уже не за горами…
Не решаясь нарушить повисшее тяжелое молчание, они направились обратно к полевой столовой. Рой еще несколько раз обернулся на недвижное тело попытавшегося на них напасть ишварита: по его мнению, негоже было не предать земле человека, пусть и врага, но вслух этого так и не высказал. В конце концов, это был далеко не первый поверженный враг и, скорее всего, далеко не последний.
Раненые направлялись в госпиталь: кто-то ковылял сам, кого-то вели или несли, и Рой в очередной раз поразился тому, как их всех ухитрятся разместить и, главное, оказать всем надлежащую помощь. Он невольно посмотрел вверх, на небо, словно ожидая, что вот-вот слезы дождя прольются на землю, оплакивая погибших. Но небо было сухо и безучастно, подернутое лишь пеленой дыма и пепла.
Кто-то сидел у костра, кто-то пил дрянной кофе, кто-то нестройно тянул фронтовые песни. Маэс подошел к рядовому с перебинтованной головой и что-то у него спросил, тот лишь указал куда-то в сторону, откуда тянулся дым еще одного костра. Хьюз жестом позвал Роя следовать за ним.
У костра сидела девушка, укутанная в пыльно-серую накидку. Рядом с ней лежало нечто длинное, укутанное в брезент — судя по всему, снайперская винтовка. Сердце Мустанга ухнуло в пятки: пусть он не мог видеть ее лица, но уверенность в том, кто перед ним, пересилила все.
— Вот она, — кивнул Маэс. — Привет! — обратился он к девушке. — Спасибо тебе! Это ведь ты его сняла, да?
Она встала, откинув капюшон. Огромные карие глаза взирали бесстрастно, светлая челка беспорядочно рассыпалась по пыльному лицу. Мустангу стало тяжело дышать. Эту девушку он бы узнал из тысячи. И именно ее он, Огненный алхимик, не уберег.
— Прошло столько времени, господин Мустанг, — казалось, ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Или… Теперь мне следует называть вас майор Мустанг?
Горло Роя сжала ледяная рука. Он стоял, смотрел и не мог вымолвить ни слова.
— Вы не помните меня? — она разочарованно прищурилась.
— Кажется, я теперь в армии навсегда, — Рой смотрел на холодный могильный камень.
— Не умирайте, пожалуйста, — как-то совсем по-детски попросила Риза, заглядывая ему в глаза.
