— Есть! — на лице снайпера расцвела искренняя улыбка — многие из отряда уже не верили, что вернутся живыми.
Рой огляделся и спешно направился по лестнице вверх — он должен был убедиться в том, что никого из врагов не осталось в живых. Пятеро ишваритов лежали неподвижно, но чуткий слух Мустанга уловил чье-то дыхание в верхней пристройке и тяжелые шаги. Пальцы заняли привычное положение: одно мгновение, и заполыхает погребальный костер! Повинуясь какому-то неведомому порыву, Рой обернулся.
— Воняет ишваритом! — курсанты постарше загнали крупного смуглого парня в угол и теперь клеймили его последними словами, глумливо посмеиваясь.
Первокурсник Рой Мустанг не мог терпеть подобного — в его понимании ни цвет волос, глаз или кожи, ни этническая принадлежность не означали бесспорного преимущества. Если речь, конечно, не шла о знакомстве с очаровательной девушкой. Но даже там это преимущество было как та красота, что в глазах смотрящего, не более.
— Отстаньте от него! — он осмелел настолько, что принялся возражать старшим.
А после в это ввязался Хьюз. Да еще и с оружием.
Они стали друзьями. Рой помнил, как горячо Хеис ратовал за то, чтобы преодолеть недоверие, чтобы дискриминация канула в небытие. Как они отрабатывали вместе свои наряды, как шутливо сражались в столовой за последний кусок любимого пирога со шпинатом, как смотрели в увольнительных кинофильмы. А потом Хеис пропал…
— Хеис Клиф?! — Рой почувствовал, как сердце бьется где-то в глотке, в висках, в кончиках пальцев.
— Рой Мустанг… — выплюнул ишварит — Хеис, — словно это было и не имя вовсе, а грязная брань.
Рой опешил. Пальцы не повиновались ему, мир вокруг замер, а сам он не ощущал ничего, кроме какой-то чужой боли, готовой впиться в душу острыми изогнутыми когтями и разорвать в клочья.
— Почему?.. — ненависть в лице старого друга сменилась такой же болью, чудовищным непониманием, которое они делили на двоих и пили из одной скорбной чаши.
Хеис метнулся вперед. Раздался выстрел. Время остановилось, и больше Огненный алхимик не чувствовал боли — он видел лишь алые глаза. Любовь и ненависть, всколыхнувшиеся в нем, будто смотрели на него со стороны. И это судилище продолжалось целую вечность, пока не грянул второй выстрел, и Хеис…
Рой не видел, что стало с Хеисом. Над ним оказалось высокое голубое небо с безмятежно белыми облаками, и даже пепел не скрадывал его глубину. Небо улыбалось Рою нежно и умиротворяюще. Словно возвещая его победу в самом главном бою — бою с самим собой. Впрочем, возможно, оно возвещало поражение, но Рою было все равно. Вокруг него — через него — текли потоки всей силы мира и всей скорби мира, радости и самой жизни.
— Рой! Рой Мустанг! — крик Хьюза донесся до Роя словно сквозь толщу воды.
Хайрат не мог поверить своим глазам. Совсем неподалеку положили раненого бледномордого — и тряслись над ним едва ли не больше, чем над его собратьями. Да еще и Нур с Гаяром все не появлялись, от чего тоже было не по себе. Хайрат был уверен, что неугомонные мальчишки, если их постоянно не держать на коротком поводке, обязательно влипнут в неприятности. И хорошо еще, если живы останутся.
— Вам лучше? — заботливо спросила его Сара Рокбелл, осматривая раны.
Хайрат демонстративно отвернулся. Ему было противно, что эти врачи — верно, сумасброды! — лечат тех, кто потом встает обратно в строй и убивает, не зная ни жалости, ни милосердия.
Сара только покачала головой — ей едва удалось наладить контакт со строптивым пациентом, а он снова за старое!
— Как вы себя чувствуете? — мягко спросила она.
— Лучше, — процедил Хайрат, не поворачиваясь.
— Вас что-то беспокоит?
— Беспокоит? — он повернулся. — О, нет. Скорее, злит.
Сара вздохнула.
— Вы о вновь прибывшем пациенте? — она понизила голос до доверительного шепота.
— Вы его вылечите, а он потом… — Хайрат поджал губы.
— Мы лечим всех, — строго проговорила Сара. — Мы — врачи, понимаете?
— А если он — алхимик? — взъярился Хайрат.
— Он — человек, — отрезала Сара. — И мы будем его лечить, понимаете? Как и вас, и ваших товарищей.
— Великие вы люди, — как-то презрительно выплюнул Хайрат. — Голова болит что-то.
— Попробуйте еще поспать, — развела руками Сара. — Голова, к сожалению, может болеть… А медикаментов у нас в обрез. Но я поищу.
Она удалилась, сверкая белизной халата — до рези в глазах.
Хайрат скосил глаза на аместрийца — тот, похоже, пришел в себя и потерянно озирался.
— Эй, ты, — набрался наглости Хайрат. — Ты кто такой будешь?
Дефендер почувствовал, как вспотел. Врать ему отчаянно не хотелось, но не признаваться же в том, что он — один из них.
— Дефендер. Джейсон Дефендер, — слова давались с трудом. — Майор армии Аместриса.
— Погань бледнорылая, — скривился Хайрат. — Сколько наших порешили в последний заход?
— Не знаю, — честно отозвался Дефендер. — Я сцепился с одним из ваших…
— Убил? — зло прищурился ишварит.
— Нет, — растерянно пробормотал Джейсон. — Никак нет… Что ж я — зверь… Безоружного добивать…
Хайрат недоуменно воззрился на собеседника — сколько этому майоришке лет? Выглядел примерно ровесником ему самому — поди, не больше двадцати шести.
