— Какой-то механизм, — произнёс Саблин, с удивлением наблюдая за происходящим.
— Да. И он не просто так здесь, — Филипп повернул кольцо в сторону, обратную часовой стрелке, и на этот раз в движение пришёл второй круг, находящийся на внешнем радиусе.
— Так, похоже, эти круги здесь с какой-то целью.
— Какой?
— Думаю, всё дело в символах на них. Их надо расположить определённым образом.
— И каким же?
Смирнов думал. Он наклонился ближе над плитой, всматриваясь в иероглифы. Они казались похожи на китайские, но отличались. И писатель вдруг вспомнил, что видел уже такие. Он вытащил из углубления кольцо и начал искать надпись, которую показывал ему Мирон.
— Чего ты там рассматриваешь?
— На перстне были иероглифы, помнишь? Мы обсуждали с Мироном.
— Помню. Надпись на кольце сделана на каком-то древнем языке… М-м-м, убей, не вспомню название.
— Тангутском.
— Точно, — щёлкнул пальцами Саблин.
— Я ещё тогда, если честно, удивился: зачем на кольце делать надпись на языке покорённого государства? Западное Ся, где жили тангуты, было маленьким, но упорно сражалось с Чингисханом.
— Да, я тоже читал про это. Они долго не сдавались.
— Ага. Ну и тогда нафига делать гравировку на перстне на этом языке, да и ещё писать «Повелитель мира».
— Ну возможно, тангуты подарили хану это кольцо в знак покорения, или что-то такое.
— М-м-м… возможно. Однако на этом колодце те же самые символы. Иероглифы тангутские. Я бы понял, если бы они были монгольскими, но здесь, на Байкале, надписи на языке царства, которое находится отсюда за сотни тысяч километров, да ещё и не самого большого… Бред какой-то!
— Ну бред или не бред, но факт, — Саблин посмотрел на круги. Что-то привлекло его внимание. Он провёл ладонью по плите, смахивая песок с кругов. — Смотри-ка!
На очищенной поверхности показались два выдолбленных в камне, как и символы, треугольника. Они располагались по вертикальной оси над кругами, ровно один под другим.
— Интересно, — Филипп соображал, пытаясь сложить части загадки воедино. — Так. Круги поворачиваются. Видимо, чтобы символы в них располагались в правильном направлении. Вопрос: в каком? А эти треугольники, возможно, говорят нам… тоже о каком-то направлении? Чёрт!
— Стой! Я, кажется, понял! Это не треугольники. Это стрелки. И они показывают главное направление — центральное.
— Да, но направление чего? Надо же как-то расположить круги, а точнее, символы в кругах.
— Может быть, под стрелками должны быть определённые символы? То есть, получается, всего два.
Уже второй раз Саблин поразил находчивостью Филиппа. Живость ума следователя оказалась очень кстати, и писатель невольно подумал: у майора неплохо получилось бы разгадывать древние головоломки.
— Ты прав! И я знаю, что это за символы.
Следователь вопросительно кивнул.
— Думаю, это те же самые, что и на кольце.
Смирнов поднёс перстень ближе к глазам, рассматривая иероглиф, состоявший из двух символов, а затем начал искать похожие в кругах. Найдя, он вставил кольцо обратно в углубление и несколько раз повернул его в одну сторону так, чтобы нужный символ на внутреннем круге оказался под стрелкой, а затем в другую сторону, совмещая вторую стрелку с символом на внешнем круге.
Как только оба символа, означающие на тангутском языке «Повелитель мира», встали ровно под каменными треугольниками, послышался громкий скрежет камня о камень, и в тот же миг плита, закрывающая колодец, рухнула вниз.
Из колодца поднялся столп мелкого песка в воздух. Послышался звук разбивающихся камней.
Саблин и Смирнов быстро отступили, наблюдая и ожидая, что будет дальше.
Как только пылевое облако улеглось, мужчины подошли к колодцу и заглянули внутрь. Дна видно не было, но на одной из стенок колодца они заметили железную лестницу, прикреплённую к камню.
— Похоже, надо спуститься, — сообщил Филипп.
— Ты серьёзно? Не опасно?
— Может, и опасно. Но мы же должны выяснить, что скрывала загадка с символами.
— А если это просто так открывался колодец? Может, тут в древности было мало воды, и люди таким образом прятали воду от соседей?
— Ну да, — усмехнулся Филипп, взбираясь на край колодца и становясь на первую ступеньку лестницы. — И поэтому они оставили замок на мёртвом языке со словами «Повелитель мира», а ключом сделали золотое кольцо с рубином, да?
Саблин пожал плечами, сдвинул сумку, свисающую через плечо, за спину и полез в колодец вслед за писателем.
Металл лестницы был холодным и сырым на ощупь, но спускаться оказалось удобно: расстояние между ступенями вполне комфортное, а сама лестница широкая и не шаткая, что удивительно, так как она находилась здесь не одно столетие.
— А если на дне вода? — послышался голос Саблина, и звук отразился глухим эхом в стенах колодца.
— Не думаю, иначе бы тут было влажно.
Спускались мужчины медленно, примерно минут пять-шесть, и по расчётам Саблина, глубина колодца должна составлять около восемнадцати метров. Филипп достал из рюкзака фонарик и периодически светил вниз.
