— А египетский папирус у Дорофеева тоже вы забрали?
— Нет. Ничего про это не знаю.
Клубок загадочных событий с кражами начал постепенно распутываться. Саблин судорожно вспоминал детали, чтобы как можно больше узнать и понять весь ход событий.
— Откуда у вас токсин из мухоморов?
— Джигари дал. Так проще забирать украшения. Люди теряли сознание, бредили, и я спокойно уходил.
— Это вы подбросили токсин нам в костёр?
— Да. Ещё в Даурии, ночью, когда ваш шаман спал. Я добавил его в смесь для ритуала, зная, что вы будете использовать на мысе.
— Откуда вы знаете этого Джигари? У него есть имя?
— Я приехал в Даурию на годовщину смерти брата. Десять лет прошло. Там я встретил Джигари. Он увидел, как я скорблю, как мне плохо. Я любил брата. И Джигари предложил помочь: провести ритуал отправления души. Мой брат покончил с собой. Такие души застревают между мирами. Нужно было собрать девять колец и привезти их сюда, на мыс, чтобы помочь душе брата увидеть свет.
— Вы убили Дорофеева и жену вашего брата?
Павел прикрыл глаза.
— Это вышло случайно. Дорофеев оказался дома, хотя я слышал в ресторане, что он собирался на дачу. А Ирина… У неё должно было быть кольцо Бориса, я сам видел один раз, как он доставал и любовался им. Но Ирина про кольцо ничего не знала, не разрешила мне поискать в доме, ругалась. Я вышел из себя… В итоге она призналась, что отдала вещи Бориса писателю Смирнову. У меня не было выбора, и я её убил. Она могла пойти в полицию и рассказать про меня, а забрав перстень у писателя, улики привели бы ко мне. Ведь я знал, что полиция меня ищет. Знал, что смерть Дорофеева не останется незамеченной.
Саблин вздохнул. Сотню раз он слышал такие истории, когда у преступника якобы нет выбора — и этим они легко оправдывали свои злодеяния.
— Как вы узнали, что перстень Дорофеева захоронен с ним в могиле? Это же вы осквернили захоронение?
— Я не знал, но догадался, когда не нашёл кольца на мужчине и в квартире. Решил проверить. И не ошибся.
Павел затих, больше не говоря ни слова.
— Кто такой Джигари? — спросил следователь, но мужчина лежал, не реагируя на вопрос. — Павел, эй, — Саблин потряс Сороку за плечо.
— Он без сознания, — пояснил Алдар.
— Но жив?
— Да. Видимо, подействовали травы. Теперь его организм начнёт борьбу за жизнь.
— Чёрт! — выругался следователь. — Нельзя его привести в сознание?
— Нет. Иначе он может умереть.
— Проклятие!
Саблин отодвинулся от Павла и задумался. Того, что он узнал, было уже достаточно. Дело раскрыто. Личность преступника установлена, даже есть признание и свидетели. Украденные перстни тоже найдены. Не установлено только, кто такой Джигари, но, очевидно, какой-то шаман, и его участие во всей истории малозначительно. Похоже, Джигари хотел лишь помочь Павлу обрести покой в связи со смертью брата. Красть кольца и убивать, само собой, шаман не просил, это личная инициатива Сороки. Опасный токсин? Да, его шаман дал Осипову, но это не преступление, и разыскивать колдуна ради такого не стоит.
— Если вы решили никуда сейчас не ехать, я начну целительный ритуал, — сказал Алдар. — Это поможет держать его душу в теле, пока вы не соберётесь ехать.
— Он сможет продержаться до утра?
— Не знаю. Я буду пытаться.
— Тогда на рассвете мы пойдём в ущелье, а вы будете здесь с ним ждать нашего возвращения, — решил писатель.
— Но я же вам говорил: без меня идти туда опасно!
— Более опасно будет оставить этого человека без вашей помощи, — возразил Саблин.
— Как знаете, — вздохнул Алдар.
Тонкая полоса света забрезжила на горизонте там, где, казалось, кончалось бескрайнее озеро и начиналось небо. Всю ночь Алдар проводил обряд. Филипп, улёгшись у костра, сначала с интересом наблюдал, как шаман, бормоча таинственные тексты нараспев, доставал из рюкзака травы, смешивал их в котелке каменным пестиком, бросал в определённой последовательности в огонь, потом извлёк колокольчик и красную нить, которую привязал одним концом к безымянному пальцу правой руки Павла, а второй конец — к колокольчику. В такт шаманским ритуальным песням он звонил колокольчиком, продолжая бросать травы в костёр. Вскоре колокольчик затих, и Филипп уснул под голос Алдара.
Проснувшись утром, писатель увидел шамана на том же месте. Он сидел с закрытыми глазами. Костёр тлел. Павел лежал на песке. Его дыхание было ровным, но в себя он так и не приходил за ночь.
Саблин, умывшись в озере, курил, стоя у воды.
— Доброе утро.
— Доброе, — кивнул Алдар, открыв глаза.
— Как Павел?
— Всё пока нормально, если можно так сказать. Он держится, но грань между нашим миром и миром мёртвых для него тонка.
— Думаю, мы можем пойти в ущелье, — следователь присел к костру. — Светает. Пока дойдём, будет утро.
— Да. Если идти, то сейчас. Каждая минута для Павла может быть критичной. Нужно, чтобы вы как можно скорее вернули перстень, и мы отправимся в посёлок.
— Тогда пойдём, — Филипп встал на ноги. Он выспался и чувствовал бодрость, ни следов после вчерашнего отравления токсином.
— Траву из-за пояса не выкидывайте, — напомнил Алдар. — Я буду ждать вас здесь.
