Саблин поднял брови и промолчал, размышляя. Как человек мог оказаться живым, если, по официальной информации, он совершил самоубийство? Его похоронили. Жена, в конце концов, присутствовала на захоронении. Более того, Смирнов прав: мужчине, лежавшему на песке, было явно чуть за сорок. Бред какой-то.
Сорока вновь застонал и открыл глаза.
Следователь придвинулся к нему ближе.
— Вы Осипов?
Сорока медленно моргнул. Его лицо было бледным, губы пересохли. Он посмотрел мутным взглядом, и Саблин заметил огромные расширенные зрачки.
— Похоже, наш «друг» под наркотой. Надышался своим же токсином.
— Что? — Филипп всмотрелся в лицо лежавшего.
— Я постараюсь ему помочь, — пообещал Алдар, копаясь в рюкзаке. Он достал какую-то баночку, встал и подошёл к Сороке.
— Позвольте мне осмотреть рану.
Мужчина никак не отреагировал на предложение шамана, и Алдар сам поднял окровавленную одежду. Рана выглядела плохо, сильно кровоточила, показался гной, что говорило о начавшемся заражении.
— Вы сможете вытащить пулю? — спросил Саблин.
— Боюсь, что нет. Но я наложу травы. Они остановят распространение инфекции на какое-то время, пока он не попадёт в больницу.
— Предлагаете отправить его сейчас в посёлок?
— Лучше — да. Как можно скорее.
Саблин и Филипп переглянулись. Оба, похоже, подумали об одном и том же: если уехать сейчас, то непонятно, когда удастся попасть в ущелье. Однако ночью туда идти нет смысла, в темноте мало что можно будет увидеть. Но и ждать опасно: Осипов может умереть.
— Мы не можем уехать, — возразил Филипп, — кольцо Чингисхана у меня. Его же нельзя увозить опять с мыса.
Алдар внимательно посмотрел на писателя.
— Да, это так.
— Тогда как нам быть?
— Я вижу только один вариант, — сообщил Саблин. — Мы с тобой, Филипп, остаёмся на мысе, а Алдар повезёт на лодке Осипова на судно, чтобы доставить в больницу.
Шаман покачал головой.
— Вам опасно одним идти в ущелье. Кто-то из вас должен поехать в посёлок, а я останусь и сопровожу оставшегося.
— Ну, похоже, везти придётся мне, — заметил Саблин. — Но я не оставлю Смирнова тут одного.
В этот момент Сорока опять застонал и произнёс:
— Перстень. Девятый.
Саблин нагнулся к Осипову.
— Вы меня слышите?
— Да.
— Зачем вам нужны девять колец, можете рассказать?
— Ритуал. Надо провести ритуал.
— Зачем? С какой целью?
— Чтобы… душа успокоилась, — он с тоской взглянул в лицо следователя.
— Чья душа?
— Моего брата.
Саблин нахмурился.
— Вашего брата? Как его зовут?
— Они забрали перстень… с мыса. И все погибли. Джигари говорит… нужен ритуал, чтобы духи отпустили его душу, — Сорока поморщился, и его лицо исказила гримаса боли.
— Судя по тому, куда попала пуля, у него может быть повреждена почка, — прокомментировал Алдар, накладывая травы из баночки.
Однако Саблин был сосредоточен на полученной информации. Сорока явно говорил про журналистов, которые посещали мыс десять лет назад и нашли здесь перстень.
— Как ваше имя? — настойчиво повторил он.
— Павел.
— Борис Осипов — ваш брат? — озвучил своё предположение следователь.
— Да.
Неожиданно картина стала ясна. Сорока — брат погибшего Бориса Осипова, и он собирал кольца, чтобы провести ритуал на мысе, дабы душа покойного родственника обрела покой. Видимо, история с проклятием тех, кто побывал здесь и забрал что-то с мыса, волновала не только местных жителей.
— Откуда он знает про ритуал? — поинтересовался Филипп. — Он что, шаман?
— Ну видимо, раз использовал шаманский токсин. Да и вообще… все эти чёрные одежды. Наверное, он тот самый… как вы называли тех шаманов? — Саблин посмотрел на Алдара, который закончил оказывать помощь Сороке и сидел поодаль.
— Гурбан-тэнгри.
— Да, точно.
— Но он не выглядит как гурбан-тэнгри, — шаман глянул на лежащего мужчину.
— Почему?
— Они отшельники. Занимаются колдовством, воскрешают мёртвых. Такой шаман не стал бы беспокоиться за душу брата.
— Тогда кто же он? — Филиппу тоже показалось, что Павел хоть и преступник, но на шамана не похож.
— Вы шаман? — Саблин решил не гадать, а допросить преступника.
— Не-е-е, — Сорока закашлял, и в уголке рта показалась кровь. — Я просто хочу, чтобы брат обрёл покой.
— Откуда тогда вы знаете про ритуал?
— Джигари сказал… Он обещал, что получится. И я увижу, как душа отойдёт в небо, — Павел широко раскрыл глаза, глядя вверх, в тёмный звёздный купол.
— Кто такой Джигари?
— Учитель. Он всё знал. Надо найти кольца и привезти сюда. Тогда получится.
— То есть он попросил вас найти в Москве девять перстней и привезти сюда для ритуала? — уточнил следователь.
— Да. В день солнцеворота. Иначе не получится, — на мгновение Саблину показалось, что Павлу стало лучше. Он говорил более чётко и оживлённо. Возможно, помогли травы шамана.
— Как вы нашли кольца?
— Случайно. Повезло. В ресторане наткнулся на людей с перстнями.
— На масонов? В ЦДЛ?
— Да.
— А другие кольца? У художника Арно и Мечникова?
— Услышал, как про них говорили другие.
— Про музей Пушкина тоже услышали?
— Нет. Про это кольцо я давно знал. Бывал в музее. Джигари сказал, подойдут любые перстни. Главное, чтобы у них была история.
