Вдалеке, среди группки плотно разросшихся сосен, показалось деревянное строение, похожее на домик лесника: старое, одноэтажное, с низкой крышей и маленькими окнами. Рядом стоял сарай, меньшего размера, нежели сам дом, около него был разбит огород, висели сушёные веники из трав, а чуть дальше стояла дымящаяся бочка, от которой шёл резкий и горький аромат.
— Похоже, пришли, — сказал Саблин.
Мужчины приблизились к дому, осматриваясь. Тишину нарушало лишь потрескивание сухих веток в бочке. Они подошли к двери, и Саблин постучал.
— Есть кто? Хозяин! — громко крикнул он.
Через пару секунд внутри строения послышались звуки, и дверь открыл Алдар, странный мужчина из бара. Он молча посмотрел на незваных гостей.
— Здравствуйте, — Саблин внимательно разглядывал мужчину. Он явно молод, примерно ровесник Филиппа, но уставшее лицо и суровый взгляд добавляли парню пяток лет.
— Чего вам? — спросил Алдар, изучающе взирая на пришедших.
— Мы бы хотели с вами поговорить, если можно. Вы были в баре, и нам показалось, что знаете о мысе Рытый.
— Уходите, — Алдар собирался захлопнуть дверь, но следователь выставил ногу, упираясь ею в порог.
— Момент. Я так понимаю, вы знаток местности, и будет лучше, если расскажете именно вы, чем нам придётся собирать информацию в посёлке. Ну, согласитесь? — лицо Саблина было спокойным, но глаза говорили об обратном. Сощурив их, он сверлил взглядом Алдара, готовый заставить парня говорить, если тот продолжит отказываться. Шаман, видимо почувствовав, что отделаться от гостей у него не получится, вздохнул.
— Чёрт с вами, — он, оставив дверь открытой, скрылся в доме.
Следователь, пригнувшись, так как дверной проём оказался низковат, зашёл за ним внутрь. Филипп — следом.
В доме было темно. Сквозь небольшие квадратные окна с грязными стёклами с трудом проходил свет. От двери сразу начиналась комната. С левой стороны виднелся высокий стол, на котором стояла бензиновая горелка, рядом чайник и кастрюля, тут же висел умывальник над небольшой металлической раковиной. Небольшая печка-буржуйка стояла на квадрате, выложенном плитками светлого цвета. В центре комнаты, у стены, находился ещё один стол, где на полотенце виднелись разложенные травы, стояли банки с какой-то жидкостью, пузырьки разных размеров, лежали корешки, грибы, ягоды и горела зажжённая толстая свеча, отбрасывающая длинные тени на стены. В левой стене находилась закрытая дверь, видимо, в помещение, где шаман спал.
— Что вы хотите знать? — парень сел на табуретку у стола.
— Меня зовут Филипп.
— Алдар.
— Очень приятно. Понимаете, несколько лет назад сюда приезжали журналисты. Они писали статью про монголов, — начал Филипп, присаживаясь напротив Алдара за стол. Шаман слушал, нахмурившись, сгорбив спину и глядя в окно. — Так вот. Как нам удалось выяснить, журналисты искали следы пребывания монгольских племён в Забайкалье в начале тринадцатого века.
На этих словах Алдар посмотрел на писателя. В его глазах проскользнул интерес, но лицо так и оставалось недовольным.
— Журналисты вроде как были на мысе Рытый. Точно не знаю, что они увидели, но один из журналистов привёз вот это, — Филипп протянул шаману перстень.
Алдар, не двигаясь, бросил быстрый взгляд на золотое кольцо в руке писателя. Не собираясь брать его, он глянул на Филиппа.
— Я бы на вашем месте не трогал это, — он кивнул на перстень.
— Почему? — писатель опустил руку, сжимая кольцо в ладони.
Алдар убрал волосы с лица и сел, упёршись локтями в колени. Он исподлобья посмотрел на Саблина, который стоял у двери, прислонившись к стене, а затем на Смирнова.
— Если это кольцо нашли на мысе, оно проклято. И прокляты все, кто его трогал.
Неприятные мурашки побежали по спине Филиппа. Он не раз слышал подобные фразы за последние несколько лет, когда имел дело с древними реликвиями. Не веря в проклятье, сглаз и порчу, он легко всегда продолжал изучать артефакты, невзирая на ауру мистики, нередко окружавшую подобные вещи, но почему-то именно сейчас странное и волнительное чувство надвигающейся опасности накрыло писателя.
— Можете рассказать о мысе? — попросил Саблин. — Что в том месте такого особенного?
Алдар усмехнулся.
— Особенное, — повторил он. — Это место не особенное. Это самое страшное и святое место. Хыр-Хушун — обиталище грозных духов. Кто их покой нарушит — долго не проживёт. Туда залетают все огненные шары с Байкала. Даже если скот забредёт — его не ищут.
— Что ещё за Хыр-Хушун? — спросил следователь.
— Так называют мыс Рытый, — было заметно, что Алдар говорит с неохотой. Его явно тяготило общение.
— А огненные шары?
— Слушайте, — Алдар выпрямился, — я не знаю, зачем вы копаетесь в вашей истории, но помочь мне вам нечем. Могу лишь дать совет: не лезьте туда, не ходите на мыс, — он встал и подошёл к столу с горелкой, зажёг её и поставил чайник.
— Мы понимаем, что, возможно, лезем куда не следует, но журналисты, походу, искали не просто следы монголов. Они считали, что на мысе Рытый находится могила Чингисхана, — произнёс Филипп.
