Гарри прекрасно понимал, что Уизли-младший ничуть не раскаивается и просит прощения лишь под давлением. Он покосился на Гермиону. Девушка была бледна, как призрак, и карие глаза казались почти чёрными на бескровном лице. Губы её дрожали. Она изо всех сил старалась не расплакаться. «Если я сейчас продолжу разборки, она точно не выдержит, — подумал Гарри. — Та, прежняя, Гермиона давно бы уже пустила магию в ход, или съездила бы книгой потяжелее кому-нибудь по башке… Ну, а с этой, пожалуй, хватит».
— Ладно, проехали, — буркнул он, садясь на место, но тут же вскочил, собрал свои вещи и ушёл за другой стол, не обращая внимания на Невилла, который дёрнулся, явно желая его остановить.
Близнецы дали брату по подзатыльнику и опять занялись своими делами. Рон тоже вернулся к недописанному сочинению, надутый и красный как помидор. Девушки за соседним столом о чём-то пошептались, и Гермиона вдруг свернула свой пергамент. Она вскочила и пошла к Гарри.
— Дурсли… А, Дурсли, — негромко позвала она очень смущённым голосом.
Тот обернулся:
— Вообще-то, Гарри.
— Хорошо. Гарри, — кивнула она. — Спасибо тебе.
— Да не за что, — мотнул он головой.
— И ещё… Извини меня за то, что так грубо вела себя с тобой в поезде.
— Да нормально всё. Я не обиделся.
Гермиона робко улыбнулась ему, покраснела и быстро вернулась к подругам. Гарри слегка вздохнул и уставился в учебник.
… Гарри Дурсли и сам не мог бы сказать, с каким настроением ждал первый в этом году урок Защиты от Тёмных сил. Этот предмет был самым любимым у него, особенно тогда, когда учителя действительно чему-то учили. Как Люпин. И несмотря ни на что, как Хмури. С первого же урока нового профессора Гарри старался исподтишка наблюдать за ним и подмечал все детали. Всё, что он упустил из виду там, в своём мире. Настоящий Хмури всегда вёл себя весьма странно, поэтому теперь Гарри не мог не догадаться, почему именно этот волшебник оказался «мишенью» Воландеморта для подмены.
Рассказывая о воздействии Тёмных сил, профессор очень подробно, даже с каким-то наслаждением описывал последствия того или иного проклятия. О защитных же способах Хмури говорил гораздо суше. А ещё он слишком много внимания уделял на уроках Мальчику-который-выжил. Конечно, Невилла не обделяли вниманием все учителя, но сейчас Гарри, глядя со стороны, понимал, что лже-Хмури изучает Лонгботтома, очень пристально наблюдает за ним, почти так же, как Дурсли сейчас наблюдал за самим профессором.
…Профессор Защиты от Тёмных сил молча расхаживал враскачку на деревянной ноге перед гриффиндорскими четверокурсниками. Класс настороженно следил за его передвижениями. Наконец профессор Хмури остановился, и взгляд его волшебного глаза стал по очереди вонзаться в учеников.
— Вот, значит, кто тут у нас… Гриффиндорцы. Смельчаки. Четвёртый курс. Так-так… Ага, — остановился он на парне за первой партой. — Невилл Лонгботтом. Мальчик, который выжил.
Невиллу было не привыкать ко вниманию. Он спокойно кивнул преподавателю. Тот ухмыльнулся.
— Герой, значит. Знает себе цену. Что ж, неплохо, неплохо. А это кто у нас? — он перевёл волшебный глаз на Рона, который сидел рядом с Невиллом. Уизли поёжился. — А это Рональд Уизли. Мальчик, который друг героя. Перспективно…
Профессор осматривал каждого, и каждый чувствовал себя ужасно неуютно под взглядом неестественно-голубого глаза.
— Гарри Дурсли. Мальчик, который …
Гарри сглотнул и отвёл взгляд. Не то, чтобы он слишком боялся, скорее, не хотел, чтобы Хмури заметил в нём что-то иное, не такое, как у всех.
—…Который… Что-то странное в тебе, парень.
«Уж кто бы говорил», — невольно подумал Гарри. Профессор хмыкнул и перевёл взгляд дальше.
— И Гермиона Грэнджер. Девочка, которая думает, что знает всё на свете. Ясно. Итак, четверокурсники. Вы уже три года изучаете Защиту от Тёмных сил. Чему вы научились за это время?
Как только волшебный глаз перестал прожигать учеников словно насквозь, они пришли в себя, перевели дыхание и даже заулыбались.
— Что вампир не нападёт, если ты ешь чеснок, или носишь его с собой, — сказал Шеймус, и все захихикали, вспомнив профессора Квиррелла. Все, кроме Невилла и Гарри.
Хмури кивнул и, отвернувшись от класса, быстро отхлебнул из фляжки, которая висела у него на поясе.
— Что не стоит выпускать пикси, которые сидят в клетке, — сказал Рон.
Тут уж засмеялись все. Гермиона, которой, конечно не было на том уроке профессора Локхарта, наверняка хорошо представила себе, что могло бы при этом произойти, поэтому она смеялась тоже.
А дальше посыпалась информация, которую давал профессор Люпин:
— У гриндилоу самым уязвимым местом являются пальцы…
— Болотные огоньки заманивают путников в трясину…
— Ну, хватит, хватит, — прервал учеников Хмури. — Вижу, что кое-что вы всё-таки знаете. Несмотря на то, что учителя по этому предмету меняются у вас каждый год. Значит, со всякими злобными тварями вы считаете, что справитесь. Ну, а как насчёт настоящего противника? Настоящего тёмного волшебника, а?
