— Фамилия моя Петюшкин. Зовут Василий Павлович. Так что ко всему выходит, звать меня Палыч. Так и проще, и по возрасту подходит.
— Палыч так Палыч. От слова палка. Это такая обкромсанная палка. Как дадут по голове таким Палычем!.. — импровизировал Кетчуп.
— Никакая и не палка. От отчества это. У вас же отчеств нет? Например, мистер Брукс Майклович или Брукс Дональдович! — спарировал я, чувствуя превосходство над этими …э…малышами.
— Скажи Палычу, мистер Брукс, что мы совсем не малыши, — обидчиво сказал Кетчуп.
— Кетчуп прав, Палыч. Мы не коротышки, не малыши, не гномы, не карлики. Мы — выхрюнды или, свойственно своему росту относительно людей, выхрюндики — Уль и Чьи.
Говорил это Уль, он же Брукс, достаточно серьёзно, как и подобает, скажем, зоологу с определением вида или отряда.
«Смешное определение. Выхрюндики! Домовые! Настоящие выхрюндики! Вот так лучше!» — думал я, при этом пытаясь оставаться серьёзным.
А вслух сказал:
— Ну, что же. Добро пожаловать в мой дом, господа или товарищи выхрюндики: мистер Брукс и Кетчуп. Не могу вас больше задерживать на пути к балкону. Только одна просьба у меня — ведите себя потише и постарайтесь не пугать мою Люсю.
Выхрюндики ничего не ответили. Ни на мои мысли, ни на слова. Они только поклонились и друг за другом исчезли в коридоре, ведущем на балкон.
Старик вышел из своего деревенского домика. Старая дверь пронзительно вскрикнула, как бы говоря Старику, что пора бы давно её уже смазать. Старик в который раз не обратил внимание на жалобы этой двери. В лицо пахнуло ночной прохладой. Он сделал несколько шагов вперёд и сел на такую же старую скамейку. Рука вытащила из помятой пачки сигарету, и пахучий дымок окутал Старика. Он откинулся на спинку и взглянул в прохладное звёздное небо. Он любил вот так сидеть и смотреть на звёзды. В них было что-то завораживающее и… спокойное.
Но сегодня ночью что-то мучило Старика, из-за чего он и не мог уснуть. Что-то такое неуловимое и настырное, чего он не мог поймать. И звёзды не успокаивали.
Старик перевёл свой взгляд со звёзд на скрипучую дверь и уставился на недавно вынесенный из домика старый Холодильник. И вдруг понял, что его так волновало всё последнее время! Этот добрый друг, который сопровождал его последние двадцать пять лет! Почти полжизни! Он посмотрел на белый бок холодильника и начал вспоминать давно ушедшие дни…
Как же он радовался, когда его приобрёл! Он вёз его издалека в грузовой машине, сидя рядом. Поддерживал руками, предохраняя от качки и колдобин. Так же бережно перенёс в домик, чтобы не задеть за углы. Когда встал он на своём месте в маленькой кухоньке, она тотчас приобрела некую законченность. После включения Холодильник засветился нежным зелёным глазком, будто говорил: началась другая эра. А ещё дочка играла, закрывая и открывая дверцу, чтобы увидеть, как же, затухая, исчезает вдруг свет внутри. Было забавно видеть её удивлённые глаза!
Мерное урчание Холодильника убаюкивало по ночам, будто тихое сопение полноправного члена семьи. Холодильник мыли, протирали, заботливо пылесосили заднюю панель с чёрной решёткой. А ещё с ним душевно так разговаривали.
— Ну, что ты там вкусненького спрятал? — говорил Старик в праздники, когда собирались друзья и знакомые.
— Что-то ты совсем опустел. Непорядок! Сейчас мы тебя вернём к жизни!
И укладывали в пластмассовое нутро вновь приобретённые продукты. Тихий, размеренный ход, будни и праздники, удачи, проблемы, болезни…
И подвёл Холодильник Старика только раз. Но его быстро вернули к жизни. И кто! Старик первый, да и последний раз видел женщину-мастера по этим установкам.
— Ничего. Ещё поживёт, порадует своего хозяина. Сейчас мы его чуть подкачаем и запустим его нерв.
И Холодильник после небольшой операции вновь вернулся к привычной жизни.
Но прошло время. Белый пластик пожелтел. Зелёный радостный огонёк погас. Потрескались нижние полки. Порвался серый уплотнитель на дверце. Да и домик Старика опустел. А Старик всё чаще прислушивался к работе мотора, который начал вдруг сбивать ритм. Открывая дверцы и осматривая нехитрое заполнение, Старик мягко говорил со своим другом.
— Ну, что ж там у тебя? Может, ещё подержишься?
Холодильник, как бы услышав слова своего старого хозяина, вновь находил свой ритм.
И всё же он сломался. Просто тихо отключился. И никакими манипуляциями его Старик не оживил. Сначала Старик расстроился. Потом решил провести диагностику своего друга. И в конце концов определил заболевание. Он уже готов был сорваться в город за запчастями, но звонок дочери его остановил. Дочь подробно объяснила Старику, что не нужно держаться за старые вещи. Уже завтра ему привезут новый, сияющий холодильник. Так и было сделано. Новый занял место старого, а старый был вынесен на улицу. Все доводы Старика, что вот, мол, его можно починить, и он ещё много лет будет радовать своим присутствием хозяина, разбивались при взгляде на новый, весело работающий холодильник.
