Гнилое дерево, даже крашеное, на ощупь мягкое, ноздреватое, по ощущению как неумелая ложь, и когда Реймер принялся осторожно спускаться, его мозг спрогнозировал угрожающее развитие событий еще до того, как столб, едва Реймер обхватил его ногами, отделился от верхней террасы, которую и держал. В это мгновение в голове Реймера промелькнуло множество мыслей, в том числе и о том, что за последние сутки он стал специалистом по крышам, полам, потолкам и нагрузке на опоры, но полученные знания, вероятно, его и прикончат. Почувствовав, что столб, за который он цепляется, уже толком ничто не держит, Реймер немедленно осознал, что мудрее всего будет залезть обратно. Одной рукой он по-прежнему держался за край террасы, но чтобы подтянуться и перевалить свою тушу через ее кромку, ему нужны обе руки, да и сил вряд ли хватит. С другой стороны, а что еще остается? Не попробовать тоже нельзя. Реймер вытянул руку, ухватился за половицу, но на ощупь та была хлипкая, не крепче столба, и в следующую секунду у Реймера в кулаке очутился кусок гнилой древесины, после чего и вторая рука сорвалась, так что за дом он теперь держался только ногами. Всё, конец, подумал Реймер.
Оказалось, еще не конец. Вопреки ожиданиям Реймера, столб не вылетел из своего гнезда окончательно, а стал медленно, дюйм за дюймом, со скрипом клониться к земле, и Реймер обвив его руками, уцепился за столб, как за жизнь. Потом столб – и это удивительно, учитывая, что верхнюю его часть почти вырвало из террасы, которую он вроде как держал, – замер футах в пятнадцати от земли. И некоторое время не двигался. В отличие, к сожалению, от террасы Кэрис – по крайней мере, судя по скрежету, донесшемуся оттуда. Реймер поднял глаза и увидел, что терраса покосилась. А дальше он не видел уже ничего, поскольку совсем рядом вдруг вспыхнул ослепительный свет – мозг Реймера сообразил, что это молния, – Реймер зажмурился, готовясь к неизбежному раскату грома. Но вместо грома небесного сверху раздался треск на манер автоматной очереди, стойки верхних перил сломались, как прутики, и вся конструкция просела еще сильнее. Реймер зажмурился, чтобы не видеть того, что сейчас на него обрушится, но ничего не обрушилось. Будто бы следствия резко отделились от причин. Открыв глаза, Реймер обнаружил, что положение его не настолько опасно, как он предполагал. Да, столб действительно целиком отделился от террасы второго этажа, но по-прежнему каким-то образом держался на нижней, под острым углом к ней. Реймер расслабил руки, соскользнул по столбу и, когда до земли оставались считаные футы, мягко спрыгнул.
И тут же сглупил: уставился на верхнюю террасу, дивясь геометрии столба и тому факту, что терраса, несмотря на коварный наклон, все-таки не упала. Услышав дребезжание пластмассовых колесиков, ему бы сообразить, в чем дело, но Реймер сообразил, только когда гриль опрокинулся, врезавшись в сломанные перила. Удача, как часто бывает в такие моменты, все-таки отвернулась от Реймера. Крышка гриля, способная проломить ему голову, с глухим стуком упала за его спиной и укатилась в овраг. Но даже лавина золы и последних тлеющих углей не причинила бы Реймеру особого вреда, если бы он не смотрел наверх.
А он, конечно, смотрел.
Реймер прошел всего два квартала, когда сзади раздалась знакомая отрыжка полицейской сирены. Обернувшись, Реймер увидел, что за ним вдоль тротуара ползет одна из трех полицейских машин Норт-Бата. Вспыхнувшая молния довершила начатое золой, окончательно ослепив Реймера. Но он сообразил, что за рулем, скорее всего, Миллер. Кому еще хватит глупости вести себя с боссом как с простым правонарушителем?
– Шеф, это вы?
Ну разумеется, голос Миллера.
– Выключите эту хрень, – велел ему Реймер, прикрывшись руками, поскольку глаза пекло.
Вернулся блаженный мрак, Реймер подошел к машине, стекло пассажирской двери опустили.
– Почему вы до сих пор на дежурстве? – спросил он Миллера.
– Вторая смена, – пояснил тот. За изумлением на его лице отчего-то читался страх. – В чем это вы весь?
Реймер проигнорировал его вопрос.
– Почему вы здесь?
– Я же объяснил…
– Нет, я имею в виду, здесь, а не где-нибудь. На этой улице, в этом квартале.
– Выехал по звонку. Нам сообщили, что неизвестный крупный белый мужчина пытается…
– Это был я.
Миллер кивнул, но его что-то явно смущало.
– Вообще-то, шеф, сейчас вы скорее похожи…
– На кого?
– Ну, на негра.
– Вы хотели сказать, чернокожего?
Миллер глубоко вздохнул.
– Шеф, – произнес он, – я ничего не понимаю. Но ведь должен?
– Возвращайтесь в участок, ладно? И забудьте, что вы меня видели.
Стекло поднялось, Реймер вернулся на тротуар и пошел дальше; зола разъедала глаза. В конце квартала он сообразил, что патрульный автомобиль по-прежнему ползет следом. Стекло вновь опустилось.
– Шеф!
– Что, Миллер?
– Это типа проверка? Если нам позвонили из-за вас, значит, я, получается, должен вас допросить?
На лоб Реймеру упала капля дождя, потом еще одна. В воздухе стоял странный запах. Сильный. Тошнотворный. Вновь громыхнул гром, на этот раз совсем рядом.
