– Нет, потому что седьмого числа с ним приключился несчастный случай, – с решительным видом сообщила Синтия. – В тот день была слякоть, лил дождь, можете это проверить. Он сворачивал за угол больницы, направляясь к автомобильной стоянке, и на него налетел амбулаторный больной на велосипеде. У Роя нога застряла между спицами переднего колеса, он поскользнулся, упал и повредил колено, началось обильное кровотечение. В последние годы ему делают профилактические уколы, так что кровотечения случаются реже, но в ту пору любая травма могла приковать его к постели на целый месяц.
– Так-так, – сказал Страйк и из соображений такта аккуратно записал эти подробности, хотя не раз читал их в собственноручных показаниях Роя и в протоколах допросов.
– Нет, Анна знает, что в тот день ее папа был болен. Всегда знала, – добавила Синтия.
Страйк продолжил чтение вслух. Это был пересказ фактов, уже известных Страйку и Робин. Синтия занималась дома с малышкой Анной. Днем к ним наведалась мать Роя. Вильма Бейлисс три часа делала уборку, потом ушла. Синтия время от времени относила чашки чая больному и его матери. В восемнадцать часов Ивлин Фиппс уехала у себе домой играть с друзьями в бридж, оставив сыну поднос с ужином.
– «В двадцать часов я смотрела телевизор внизу, в гостиной, и услышала, как в коридоре зазвонил телефон. Обычно я не отвечаю на телефонные звонки, если дома нет ни доктора Фиппса, ни доктора Бамборо. А поскольку доктор Фиппс был дома и мог сам ответить с параллельного телефона, стоящего у кровати, я не подошла. Минут через пять я услышала сигнал гонга, установленного в спальне матерью доктора Фиппса на крайний случай. Я прошла наверх. Доктор Фиппс лежал в постели. Он мне сказал, что звонила мисс Кеннеди. Доктор Бамборо не пришла в паб. Доктор Фиппс подумал, что она, видимо, задерживается на работе или забыла. Он попросил меня сказать доктору Бамборо, чтобы она, как придет, поднялась к нему в спальню. Я вернулась вниз. Примерно через час я опять услышала звонок, поднялась наверх и обнаружила, что теперь доктор Фиппс уже сильно беспокоится о жене. Он спросил, не приходила ли она домой. Я сказала, что нет. Он попросил меня остаться, пока он будет звонить на домашний номер мисс Кеннеди. Мисс Кеннеди по-прежнему не видела доктора Бамборо и не получала от нее известий. Доктор Фиппс повесил трубку и спросил меня, что было у доктора Бамборо с собой, когда она утром выходила из дому. Я сказала: только сумочка и врачебный саквояж. Он спросил, не говорила ли доктор Бамборо что-нибудь о посещении своих родителей. Я сказала, что нет. Он попросил меня остаться, пока будет звонить матери доктора Бамборо… Миссис Бамборо тоже не видела свою дочь и не имела от нее известий. Теперь доктор Фиппс совсем встревожился и попросил меня спуститься в гостиную и проверить выдвижной ящичек в основании часов на каминной полке. Я проверила. Там было пусто. Я вернулась наверх и сказала доктору Фиппсу, что в ящичке ничего нет. Доктор Фиппс объяснил, что в этом месте они с женой иногда оставляют друг другу записки личного характера. Раньше я об этом не знала. Он попросил меня с ним задержаться, пока он позвонит матери, поскольку могли возникнуть еще какие-нибудь поручения. Он поговорил с матерью и попросил ее совета. Разговор был коротким. Повесив трубку, доктор Фиппс спросил моего мнения: не заявить ли ему в полицию. Я сказала, что, по-моему, обязательно. Он сказал, что так и сделает. Он приказал мне ожидать полицейских внизу, впустить их в дом и провести к нему в спальню. Полицейские прибыли через полчаса или около того, и я проводила их к доктору Фиппсу… В поведении доктора Бамборо, когда она утром выходила из дому, я не заметила ничего необычного… По-моему, доктор Фиппс и доктор Бамборо были совершенно счастливы вместе. Я очень удивлена исчезновением его жены. Она очень привязана к дочке, и я даже представить не могу, чтобы она бросила ребенка или ушла, не сказав мужу или мне, куда идет… Подписано и датировано Синтией Фиппс, двенадцатого октября тысяча девятьсот семьдесят четвертого года».
– Да, нет, это… Мне нечего добавить, – сказала Синтия. – До чего же странно слышать это вновь! – И еще раз всхлипнула от смеха, но Робин почудилось, что в глазах у нее промелькнул испуг.
– Это, очевидно… э-э… дело щепетильное, но не могли бы мы вернуться к вашим показаниям о том, что отношения между Роем и Марго…
– Да, простите, нет, я отказываюсь обсуждать их брак, – заявила Синтия; ее землистого цвета щеки залил багровый румянец. – У всех случаются ссоры, у всех бывают легкие и тяжелые времена, но не мне судачить об их браке.
– Как мы понимаем, ваш муж не мог… – начала Робин.
– Муж
– Просто мы изучаем возможность ее ухода, – сказал Страйк. – Быть может, у нее возникла потребность обдумать…
– Нет, Марго ни за что не ушла бы просто так, ничего не сказав. Это было не в ее характере.
