Дурная кровь полностью

– Анна сказала нам, что ее бабушка… – продолжила Робин.

– У Ивлин была ранняя стадия болезни Альцгеймера, а потому ее слова нельзя принимать всерьез. – У Синтии срывался голос. – Я всегда говорила Анне, что… я всегда ей говорила, что Марго никогда бы ее не бросила. Я всегда ей говорила, – повторила она.

За исключением того времени, не унимался внутренний голос у Робин в голове, когда ты прикидывалась ее родной матерью и скрывала от нее существование Марго.

– Далее, – вступил Страйк, – в день рождения Анны – ей тогда исполнилось два года – вам поступил телефонный звонок от женщины, выдававшей себя за Марго, это так?

– Хм… да, нет, это так, – задергалась Синтия и судорожно отхлебнула кофе. – Я как раз украшала глазурью именинный торт, а значит, перепутать день невозможно, ха-ха-ха. Я сняла трубку и услышала женский голос: «Это ты, Синтия?» – «Да», – говорю, а она мне: «Это Марго. Поздравь крошку Анни с днем рождения от ее мамы. И смотри не оставляй ее своим вниманием». И сразу отбой. Я так и приросла к месту. – Она изобразила, как держит невидимый кондитерский инструмент, и опять попыталась рассмеяться, но не издала ни звука. – С кулинарной лопаточкой в руке. Я прямо растерялась. Анна играла в гостиной. У меня… Решила я позвонить Рою на работу. Он велел сообщить в полицию, я так и сделала.

– Вы поверили, что это Марго? – спросил Страйк.

– Нет. Это не… на самом деле голос звучал похоже, но кажется мне, это была не она.

– По-вашему, кто-то пытался ею прикинуться?

– Да, именно. Говорок… Ну да, кокни, но… не было, знаете, такого ощущения, когда ты точно знаешь, кто говорит…

– А вы уверены, что это была женщина? – спросил Страйк. – Не мог ли вам звонить мужчина, изображавший женщину?

– Навряд ли, – ответила Синтия.

– Марго когда-нибудь называла Анну «крошкой Анни»? – спросила Робин.

– Как только она ее не называла. – Синтия помрачнела. – Анни Фанданго, Аннабелла, Ангелочек… Могли ведь и наугад сказать, кто-нибудь мог догадаться, или, может, просто неправильно имя расслышали… Но время-то как подгадали… тогда как раз нашли последнюю жертву Крида. Ту, которую он сбросил с мыса Бичи-Хед…

– Андреа Хутон, – подсказала Робин.

Похоже, Синтия была несколько ошарашена тем, что ей с ходу назвали полное имя.

– Точно: дамским парикмахером работала.

– Нет, – сказала Робин. – Парикмахером работала Сьюзен Майер. Андреа была аспиранткой.

– Ой да, – согласилась Синтия. – Конечно… никакой памяти на имена нету… Так вот, значит: Рой только-только прошел через всю эту процедуру опознания… хм… понимаете… фрагментов тела, которые приливом вынесло на берег, так что мы надеялись… то есть нет, ни на что мы не надеялись! – Синтия явно струхнула, когда у нее вырвалось это слово. – Я не то хотела сказать! Нет, у нас, конечно, гора с плеч свалилась, что это оказалась не Марго, но всегда думается, понимаете, что, может, будет хоть какой-нибудь ответ.

Страйк вновь подумал о своем грешном желании, чтобы медленное и длительное угасание Джоан поскорее закончилось. Мертвое тело, как это ни прискорбно, предполагает и получает возвышение за счет цветов, речей и ритуального действа, за счет утешения, которое исходит от Господа, от близких и от спиртного; за счет апофеоза, когда сделан первый шаг к восприятию того жуткого факта, что жизнь угасла и жизнь продолжается.

– А ведь мы до этого уже прошли через такое же испытание, когда было найдено то, предыдущее тело в озере Александра, – сказала Синтия.

– Сьюзен Майер, – пробормотала Робин.

– Оба раза Роя заставляли рассматривать фотографии… А потом этот телефонный звонок – сразу после того, как ему пришлось… вторично… было настолько…

Синтия внезапно расплакалась, но не как Уна Кеннеди, с высоко поднятой головой и сверкающими на щеках слезами, а сгорбившись над столом и подпирая лоб трясущимися руками.

– Простите, пожалуйста, – всхлипнула она. – Я предвидела, какой это будет ужас… мы ведь с тех пор о ней больше не заговариваем… никогда… извините…

Она рыдала еще несколько секунд, а потом с усилием подняла взгляд, влажно блестя большими покрасневшими глазами.

– Рою хотелось верить, что звонила Марго. Он все время повторял: «Ты уверена, уверена, что это была не она?» Когда полиция отслеживала звонок, Рой сидел как на иголках… Вы со мною так обходительны, – выдавила она, и на этот раз в ее хохотке появились истерические ноты, – но я же понимаю, что вам нужно вызнать, и Анна к тому же стремится, хотя слышала мой ответ не раз и не два… До исчезновения Марго между мной и Роем ничего не было, да и после целых четыре года ничего не… Она вам говорила, что мы с Роем состоим в родстве?

Она это выговорила будто бы через силу, хотя на самом-то деле троюродный брат – это не самый близкий родственник. Но Робин, вспомнив о нарушении гемостаза у Роя, подумала, что Фиппсам, подобно Романовым, стоило бы воздерживаться от родственных браков.

– Да, говорила, – подтвердил Страйк.