Дурная кровь полностью

– Меня почти сорок лет преследовали кошмары, что Марго возвращается и вышвыривает меня из дому. – Она попробовала засмеяться. – Я никогда не сознавалась в этом Рою. Я также не хочу знать, снится ли она ему. Мы не говорим о ней. Это единственный способ справиться. Мы сказали полиции, друг другу и остальной семье все, что у нас было сказать. Столько часов перетирали все это… «Пора закрыть дверь, – так сказал Рой. – Мы достаточно долго держали ее открытой. Марго не вернется»… В прессе перетрясли все ее нижнее белье, понимаете, когда мы поженились. «Муж пропавшей женщины-врача женится на молодой няньке». Это во все времена звучит мерзко, так ведь? Рой велел ни на кого не обращать внимания. Родители мои были в полном смятении от этого брака. И опомнились только после рождения Джереми… Мы никогда не думали вводить Анну в заблуждение. Мы ждали… ну, не знаю… пытались выбрать подходящий момент, чтобы объяснить… но как вы прикажете это сделать? Она называла меня мамочкой, – прошептала Синтия, – она б-была счастли… совершенно счастливым ребенком, а потом дети в школе рассказали ей о Марго, и рухнуло все…

Где-то совсем близко послышалась громкая синтезаторная версия «Зеленых рукавов». Все трое оцепенели, но тут Синтия сказала со своим фыркающим смешком:

– Это мой телефон! – Вытащив мобильник из глубокого кармана платья, она ответила на звонок. – Рой?

Со своего места Робин хорошо слышала, как гневно звучит голос Роя. На лице Синтии отразилась внезапная тревога. При попытке встать она наступила на подол своего платья, запуталась и рухнула обратно на стул. Пытаясь выпутаться, она сказала:

– Нет, я… ох, она же не… О господи… Рой, я не хотела тебе говорить, потому что… нет… да… они еще здесь!

Когда Синтии наконец удалось освободиться от матерчатых пут, она встала из-за стола и шаткой походкой вышла из зала. Головной убор, который был на ней при встрече, вяло соскользнул с ее стула. Робин наклонилась, чтобы его поднять, и положила обратно на стул Синтии, а подняв глаза, увидела, что Страйк за ней наблюдает.

– Что? – спросила Робин.

Он приготовился ответить, но тут вновь появилась Синтия. У нее был ошеломленный вид.

– Рой знает… Анна ему сказала. Он приглашает вас в Брум-Хаус.

Синтия поспешила переодеться из своего костюма Анны Болейн и минут через десять появилась опять, но уже в вытянутых джинсах, сером свитере и кроссовках. Пока они втроем шли через дворец, с ее лица не сходило выражение крайней обеспокоенности. Синтия задала такой быстрый шаг, что Страйку было тяжело за ней поспевать, ступая по булыжникам, все еще скользким от ненадолго прекратившегося дождя, но тяжелые серые тучи, хотя и с позолотой по кайме, предвещали скорое возвращение ливня. Когда они проходили через сторожевую будку внутреннего двора, Робин посмотрела вверх, и ей бросились в глаза блестящие золотые знаки на астрономических часах: она отметила, что солнце находится в Водолее, знаке Марго.

– Увидимся там, – запыхавшись, сказала Синтия, когда они подходили к парковке, и, не ожидая ответа, почти побежала к стоявшей в некотором отдалении «мазде-3».

– Похоже, скучать не придется, – заметила Робин.

– Это точно, – согласился Страйк.

– Доставай карту, – сказала Робин, когда оба сели в машину.

В старом «лендровере» не было даже исправного радио, не говоря уж о спутниковой навигации.

– Будешь штурманом.

– Как она тебе показалась? – спросил Страйк, высматривая Черч-роуд в Хэме.

– Вроде нормальная.

Робин почувствовала, что Страйк на нее смотрит точно так же, как в кафе, только с легким лукавством.

– В чем дело? – спросила она опять.

– У меня было такое впечатление, что она не слишком тебе понравилась.

– Ну почему же, – сказала Робин с оттенком воинственности, – женщина как женщина.

Сдавая со стоянки задним ходом, она вспоминала хлюпающий смех Синтии и ее привычку сваливать в одну кучу утверждения и отрицания.

– Ну и…

– Я так и подумал, – самодовольно отметил Страйк.

– Учитывая все, что могло приключиться с Марго, я бы не начинала разговора бодрыми шутками об отсечении головы.

– Синтия тащит этот груз уже сорок лет, – сказал Страйк. – Люди, живущие под таким неимоверным гнетом, обычно перестают его замечать. Это фон их жизни. А всем остальным бросается в глаза сразу.

Когда они выезжали с парковки, опять зарядил дождь: ветровое стекло быстро покрывалось тонкой пеленой.

– Допустим, у меня есть предубеждение, – призналась Робин, включая дворники. – В данный момент я с легким подозрением отношусь ко вторым женам.

Некоторое время она вела машину молча, но потом почувствовала, что Страйк опять смотрит на нее в упор.

– Что? – в который раз спросила она.

– Чем тебе насолили вторые жены?