Дурная кровь полностью

Несомненно, сказывалась ее усталость, но она испытала облегчение, узрев черную комедию в перечислении жестокостей, которые творят люди по отношению друг к другу, хотя ни в одном отдельно взятом эпизоде ничего смешного не было: Максово изувеченное сердце, преследующая ее в ночных кошмарах маска гориллы.

– Нет, изнасилование было десять лет назад. Из-за этого я университет бросила.

– Черт, – сказал Макс.

– Вот-вот, – откликнулась Робин и повторила вслед за Максом: – Хорошего мало.

– А когда тебя порезали? – спросил Макс, глядя на предплечье Робин, и она снова начала смеяться; ничего другого ей не оставалось.

– Пару лет назад.

– Уже работала у Страйка?

– Да, – сказала Робин и только теперь прекратила смех. – Послушай, насчет вчерашнего вечера…

– Вчерашний вечер – это подарок судьбы, – перебил ее Макс.

– Шутишь? – усомнилась Робин.

– На полном серьезе. Это же просто находка для выстраивания моей роли. В нем есть неоспоримый авторитет, жесткая энергетика, правда?

– Ты хочешь сказать, он ведет себя как отморозок?

Макс хохотнул и пожал плечами.

– А по трезвости он сильно отличается от вчерашнего?

– Конечно, – ответила Робин, – ну то есть… не знаю. Может, и отморозок, но не такой. – И прежде чем Макс успел задать еще какой-нибудь вопрос о совладельце агентства, она затараторила: – Кстати, он все правильно сказал насчет твоих кулинарных способностей. Вкуснота была невероятная. Большое спасибо, я по таким деликатесам истосковалась.

Убрав со стола, Робин вернулась к себе, приняла душ и переоделась для ночного наблюдения. Поскольку сменить Хатчинса ей полагалось только через час, она присела на кровать и стала наугад гуглить всевозможные варианты имени Пола Сетчуэлла. Пол Л. Сетчуэлл. Л. П. Сетчуэлл. Пол Леонард Сетчуэлл. Лео Пол Сетчуэлл.

Зазвонил ее мобильник. Она посмотрела вниз. Это был Страйк. Через одну-две секунды она молча подняла трубку.

– Робин?

– Да.

– Говорить можешь?

– Да, – повторила она с учащенно бьющимся сердцем и хмуро воздела глаза к потолку.

– Звоню извиниться.

Робин была так ошарашена, что на несколько секунд оцепенела. Затем она прочистила горло и спросила:

– Ты хоть помнишь, за что извиняешься?

– Э-э… ага, пожалуй, – ответил Страйк. – Я… не имел в виду вытаскивать это на свет. Должен был предвидеть, куда заведет такой разговор. Не подумал.

У Робин в конце концов потекли слезы.

– Ладно, – проговорила она, с трудом изображая непринужденность.

– И еще: прости, что нагрубил твоему брату и его друзьям.

– Спасибо за эти слова.

Наступило молчание. За окном все еще лил дождь. Страйк спросил:

– От Илсы есть вести?

– Нет, – сказала Робин. – А от Ника?

– Тоже нет, – ответил Страйк.

Опять молчание.

– Можно считать, что вопрос закрыт? – спросил Страйк.

– Да, – ответила Робин без всякой уверенности.

– Если я тебя недостаточно ценил, – продолжил Страйк, – ты уж прости. Ты – лучшее, что у меня есть.

– Ох, чтоб тебе повылазило, Страйк. – Робин отбросила свое напускное бодрячество и громко всхлипнула, сглотнув слезы.

– Что-что?

– Да то… ты меня реально бесишь.

– Чем же?

– Тем, что завел этот разговор. Именно сейчас, ни раньше, ни позже.

– Я ведь говорю это не впервые.

– На самом деле впервые.

– Может, не тебе, но другим рассказывал.

– Ну знаешь ли, – Робин, одновременно плача и смеясь, потянулась за салфетками, – это не одно и то же.

– Да, наверное, – согласился Страйк. – Теперь я и сам вижу.

Он курил, сидя у своего пластмассового кухонного столика, а за окном мансарды по-прежнему лил вечный дождь. Непостижимым образом сообщения от Шарлотты заставили его взяться за телефон, чтобы немедленно позвонить Робин и до отъезда в Корнуолл к Джоан исправить свой косяк. Сейчас звук ее голоса, ее смех подействовали на него как всегда, отчего все происходящее стало чуть более терпимым.

– Когда уезжаешь? – спросила Робин, вытирая глаза.

– Завтра в восемь утра. Встречаемся с Люси в пункте проката автомобилей. Мы джип взяли.

– Только лихачить не надо, – сказала Робин: в тот день она услышала в новостях о гибели трех людей, пустившихся в путь сквозь ливни и паводки.

– Ясное дело. Не скрою, я бы предпочел, чтобы машину вела ты. Люси за рулем – это что-то с чем-то.

– Не подлизывайся. Я тебя уже простила.

– Нет, кроме шуток, – сказал Страйк, глядя на безжалостный дождь. – Зря, что ли, ты ходила на курсы экстремального вождения? Только когда за рулем сидишь ты, я могу не психовать до усрачки.

– Думаешь, туда можно проехать?

– Наверное, не до конечного пункта. Но Полворт начеку – готов к спасательной операции. Раздобудет резиновую лодку. Нам непременно надо добраться до места. Джоан… ей, похоже, остались считаные дни.

– Буду о вас думать, – сказала Робин, – держа крестиком все, что только можно.

– Счастливо, Робин. Остаемся на связи.