– Видок у тебя хреновый, – без затей сообщил ему Полворт на шестой день, и Страйк, каждый час просыпавшийся на буграх набитого конским волосом дивана, осознал, что и самочувствие у него такое же. – Давай-ка по пиву дернем.
– Можно мне с вами? – с надеждой спросил Джек.
Пока его мать сидела у постели Джоан, он явно больше тянулся к Страйку, чем к отцу.
– Можно, если папа разрешит, – сказал Страйк.
Грег, который в данный момент прогуливался по саду, прижав к уху мобильный телефон и пытаясь поучаствовать в конференц-совещании с лондонским офисом, пока Люк и Адам гоняли вокруг него футбольный мяч, сообщил о своем согласии поднятым вверх большим пальцем.
Так что Страйк, Полворт и Джек втроем вышли в город. Хотя небо было темное, а дорога все еще в лужах, ветер наконец утих. Когда они дошли до набережной, у Страйка зазвонил мобильник. Не останавливаясь, детектив ответил:
– Страйк.
– Это Штырь. Получил твое сообщение.
– Отправленное десять дней назад, – заметил Страйк.
– У меня дел по горло, ты, неблагодарный кусок дерьма.
– Пардон, – извинился Страйк.
Он знаком предложил Полворту с Джеком идти дальше и опять остановился у портовой стены, глядя на серо-зеленое море и туманный горизонт.
– Я тут слегка копнул, – сказал Штырь, – так вот: ты, Бунзен, никогда не узнаешь, кто она такая. Та баба на пленке. И никто этого не узнает. Но она, видать, наворотила дел, если с ней такое сотворили.
– То есть ты считаешь, поделом ей. – Страйк разглядывал гладкое море: кто бы мог подумать, что оно способно на разрушения, которые нанесло городу.
– Никто не говорит «поделом». Я другое говорю: даже у Мутного Риччи такое не часто случалось, – нетерпеливо сказал Штырь. – Ты в одиночке, что ли?
– Чего?
– Куда тебя, блин, занесло? Глухо как в танке.
– Я в Корнуолле.
На миг Страйк подумал, что Штырь сейчас спросит: а где это? Штырь был почти фантастически невежествен в отношении тех местностей, которые выходили за пределы Лондона.
– Хули ты поперся в Корнуолл?
– У меня тетя умирает.
– О черт, – сказал Штырь. – Извиняюсь.
– Где он сейчас?
– Кто?
– Риччи.
– Да в богадельне. Я ж тебе говорил.
– Ладно. Спасибо за твои старания, Штырь. Ценю.
Наверное, впервые в жизни не Страйк, а Штырь заорал, чтобы другой не вешал трубку.
– Эй! Эй!
– Что такое? – Страйк опять поднес трубку к уху.
– На кой тебе знать, где он? Не вздумай идти на контакт с Риччи. Сунешься к нему – тебе не жить.
– А надо бы еще пожить. – Страйк сощурился от морского ветра. – Я пока не выяснил, что случилось с докторшей.
– Мать-перемать! Хочешь, чтоб тебе башку твою тупую прострелили?
– Бывай, Штырь, – попрощался Страйк.
Не дав старому приятелю сказать больше ни слова, он дал отбой и выключил звук.
В пабе «Виктори-Инн» Полворт с Джеком уже сидели за столом, на котором стояли две пинты пива и кока-кола.
– Только что объяснил Джеку, – обратился Полворт к детективу, когда тот присаживался к столу. – Так ведь, э? – спросил он у Джека, и тот, сияя от удовольствия, покивал. – На будущее – вот это его домашний паб.
– В трехстах милях от места жительства?
– Он же родился в Корнуолле. Сам только что мне сказал.
– Ах да, – спохватился Страйк. – Совсем из головы вылетело.
У Люси на месяц раньше начались схватки, когда она с семьей гостила у Теда и Джоан. Джек появился на свет в Труро – в той же больнице, что и Страйк.
– И с маминой стороны фамилия твоя – Нанкарроу, – поучал Дейв мальчугана, который упивался таким вниманием. – И это делает тебя корнуолльцем до мозга костей. – Полворт развернулся к Страйку. – Что это был за кокни на телефоне? Говорок за милю слышен.
– Да так, один парень, зовут Штырь, – объяснил Страйк. – Я тебе о нем рассказывал. Моя мать соскребла его с мостовой, когда он получил перо в бок. Потом оклемался – и взял нас под крыло.
Страйк потягивал пиво, гадая, как поладили бы Полворт и Штырь, случись им встретиться, что, конечно, было маловероятно. Как пить дать устроили бы мордобой. Они представлялись Страйку фрагментами двух совершенно разных пазлов: ни одной общей точки. При упоминании поножовщины Полворт указал глазами на Джека, но Страйк, опустив высокий пивной стакан, заверил:
– О нем не беспокойся. Он хочет служить в военной полиции, как мы с Тедом.
Джек просиял еще больше. Такое времяпрепровождение было для него как праздник.
– А можно мне твоего пива попробовать? – спросил он у дяди.
– Не зарывайся, – ответил Страйк.
– Глянь-ка вот сюда, – сказал Полворт, указывая на страницу прихваченной с соседнего стола газеты. – Вестминстер пытается давить на шотландцев, вот ведь су…
Страйк кашлянул. Джек захихикал.
– Чуть не ругнулся, – сказал Полворт. – Но ты посмотри. Шотландцам сказано, что они не смогут сохранить у себя фунт стерлингов, если проголосуют за независимость. Естественно, фунт они сохранят. Это в общих интересах.
