Он рассказал, что Айрин Хиксон недолго встречалась с бывшим бойфрендом Марго, о чем они оба умалчивали, а Сетчуэлл, по всей вероятности, опасался, как бы Марго не сообщила в полицию о причине смерти его сестры; что Вильма, уборщица, никогда не бывала в Брум-Хаусе, поэтому история о прогулке Роя по саду, скорее всего, не стоит выеденного яйца; что записки с угрозами не были выдумкой, но автора их (Страйк бросил взгляд на Робин) пока идентифицировать не удалось; что Джозеф Бреннер оказался еще более неприятным типом, чем изначально предполагалось, но это никак не связано с исчезновением Марго; что Глория Конти, последняя, кто видел Марго живой, обосновалась во Франции и не желает выходить на связь; и что Стив Даутвейт, подозрительный пациент Марго, пропал без следа. Наконец он сообщил, что они вычислили фургон, проезжавший по Кларкенуэлл-Грин тем вечером, когда исчезла Марго, но за рулем однозначно сидел не Деннис Крид.
Тишину, наступившую с последним словом Страйка, нарушало только тихое жужжание динамика на его столе – звонок еще продолжался. Ожидая со стороны Анны какой-то реакции, Робин вдруг почувствовала, что у нее глаза на мокром месте. Ей нестерпимо хотелось узнать, что случилось с Марго Бамборо.
– Ну что ж… с самого начала мы понимали, что выяснить будет непросто, – заговорила наконец Анна. – А то и вовсе невозможно.
Робин, улавливая на другом конце всхлипывания Анны, терзалась из-за собственной никчемности.
– Мы сожалеем, – сообщил официальным тоном Страйк. – Очень сожалеем, но более приятных новостей у нас нет. Однако Даутвейт по-прежнему представляет для нас интерес, поэтому…
– Нет.
Это была Ким – Робин узнала ее твердый голос.
– Извините, но нет, – продолжала психолог. – Мы подписали договор на год.
– И он истекает через две недели, – вклинился Страйк, – а если…
– Вы можете гарантировать, что в ближайшие две недели найдете Стива Даутвейта?
Страйк перевел свой воспаленный взгляд на Робин, в глазах которой стояли слезы.
– Нет, – честно признался он.
– Как я уже писала, мы собираемся в отпуск, – сказала Ким. – Пока не найдено тело Марго, можно до бесконечности перебирать фамилии тех, кто мог бы что-то знать, и, как я говорила в самом начале, у нас нет на это ни финансовых, ни, честно говоря, эмоциональных ресурсов. Думаю, будет лучше… честнее… если мы признаем все ваши заслуги и поблагодарим за добросовестно проделанную работу. При этом определенную выгоду мы все же извлекли… я хочу сказать, после вашего визита отношения Анны и Роя потеплели как никогда. Представляю, какое облегчение доставит Рою признание уборщицы – в тот день он действительно не вставал с постели.
– Вот и хорошо, – сказал Страйк. – Жаль только…
– Я знала, – прервала его Анна дрожащим голосом, – что это будет… практически невозможно. Однако я хотя бы сделала попытку.
Анна повесила трубку; в кабинете стояла тишина.
– Надо отлить. – Страйк поднялся со своего кресла и вышел в приемную.
Вслед за партнером встала и Робин, а потом начала собирать ксерокопии страниц из полицейского досье Бамборо. Она не могла поверить, что все кончено. Сложив бумаги в аккуратную стопку, она снова опустилась в кресло и стала просматривать их еще раз в надежде обнаружить деталь – хоть какую-нибудь мелочь, – которую они упустили из виду.
Из протокола допроса Глории Конти инспектором Лоусоном:
Темноволосая, коренастая женщина невысокого роста, похожая на цыганку. На мой взгляд, совсем молоденькая. Она пришла одна и жаловалась на сильную боль. Представилась как Тео. Фамилии я не расслышала, а переспрашивать не стала – мне казалось, сейчас важно как можно скорее оказать ей помощь. Она обхватывала живот руками. Я попросила ее обождать и пошла узнать, примет ли ее доктор Бреннер, потому что у доктора Бамборо шел прием.
Из протокола допроса Руби Эллиот инспектором Тэлботом:
