— Ты, конечно, можешь напрямую поговорить с Его Величеством Шадагаром, — продолжал вколачивать гвозди в гроб моей свободы Наблюдатель. — Он, несомненно, примет тебя, и вполне возможно даже не сочтет за труд сделать все от него зависящее для удовлетворения твоей просьбы. Но мое слово в данном случае будет более весомым… Нет, безусловно, шанс есть, никто не спорит. Однако если кандидатуру, ту, которую ТЫ хочешь, выдвину я, а поддержит Председатель, ставки значительно повысятся. К тому же у меня собрано достаточно информации об ошибках и мелких оплошностях Радона, которые вкупе позволят ненавязчиво отодвинуть его с политической арены в тень, и к тому же сделать абсолютно безопасным… Что скажешь?
— Скажу, что ты непревзойденный шантажист, — вздохнула я.
— Увы, — развел руками блондин. — По-другому с тобой нельзя. Итак?!..
— У меня есть условия.
Риан театрально закатил глаза:
— Даже не сомневался в этом.
— Я хочу, чтобы на Совете на место нового регента ты предложил выбрать Гаржена Видрестара.
— Этого полоумного отшельника?!
— Этого мудрого и всесторонне развитого человека, — поправила я.
— Не спорю, он — не дурак… — Раздумывал блондин не дольше минуты: — Хорошо, будь по-твоему. Теперь условия.
Я поправила одеяло. Собираясь с мыслями, разгладила складки в районе живота, вздохнула и начала:
— Во-первых. Наш брак будет фиктивным и продлится ровно до момента рождения ребенка. Я согласна жить в твоем доме, но при этом имею желание видеть тебя как можно реже. Когда твое дитя появится на свет, я сразу же уеду. Одна, естественно. Ребенок останется с тобой. И ты не будешь пытаться меня задержать и не будешь впредь искать со мной встреч. На этом наши отношения закончатся раз и навсегда… Во-вторых, ты поклянешься не дотрагиваться до меня…
При этих словах я искоса глянула на Риана. Он ответил мне оценивающе-надменным взглядом и холодно произнес:
— Я не собираюсь склонять тебя к близости, если ты это имеешь в виду.
— Не только это, — быстро сказала я и добавила с извращенным удовольствием: — Твои прикосновения — я имею в виду ЛЮБЫЕ прикосновения — вызывают у меня отвращение.
Он вздрогнул. Я говорила правду, и он это знал.
В комнате повисла напряженная звенящая тишина, в течение которой лично я с преувеличенным вниманием разглядывала свое одеяло, а что делал Наблюдатель — не знаю.
Паузу прервал он, сказал сухо:
— Я не буду лишний раз прикасаться к тебе. Но мне необходимо следить за состоянием здоровья: твоего и ребенка. Я оставлю за собой право касаться тебя во время осмотра, — придется уж тебе потерпеть, — в критических случаях, если твоему здоровью или жизни будет угрожать опасность, и если, конечно, ты сама меня об этом попросишь.
— Не дождешься, — это было даже больше похоже на угрозу, чем на обещание.
— Это все условия?! — деловито осведомился блондин.
— Нет, еще кое-что, — спохватилась я.
Оставался нерешенным еще один вопрос…
Плотную полоску кожи в два пальца шириной, которую не брали ни ножи, ни ножницы, я обнаружила на своей шее сразу, как только начала двигаться. Но устроить скандал по этому поводу удалось лишь значительно позже. Хотя скандалом это можно было назвать с большой натяжкой: я шипела, плевалась и осыпала Керша бранью, а когда мое красноречие и силы подошли к концу, Наблюдатель хладнокровно сообщил, что это украшение останется на моей шее столько времени, сколько он посчитает необходимым, и никто другой, кроме него, снять «ошейник» не сможет. «Только так я могу быть уверен, что ты в очередной раз не наделаешь глупостей», — сказал он мне тогда.
Теперь же передо мной замаячила реальная возможность избавиться от подозрительной вещицы.
— Ты снимешь с меня, наконец, этот чертов ошейник! — выдвинула я последнее условие.
Риан упрямо сжал губы, желтые глаза яростно сверкнули, но через минуту он произнес:
— Сниму.
Но не успела я поздравить себя с удачно(относительно, конечно) проведенными переговорами, как Наблюдатель в очередной раз испортил мне настроение.
— У меня тоже есть условие, — заявил он.
Я даже не успела должным образом отреагировать на подобную наглость, как мужчина продолжил:
— Ты расскажешь мне все. Включая демона, с помощью которого ты развалила половину замка. Особенно про него…
— Зачем это?! — я недовольно сморщила нос.
— Как зачем?! — притворно изумился Риан. — Мой сын спросит как-нибудь, кто была его мать, а я даже не смогу толком рассказать ему о тебе. Что я знаю? Только сплетни из третьих рук…
— А если будет девочка?!
— Не важно.
— Соврешь что-нибудь, тебе не впервой, — отмахнулась я.
— Это мое условие, — напомнил блондин жестко.
— Тебе с момента рождения?
— Я не тороплюсь, — он устроился поперек кровати, подперев голову рукой, и явно приготовился к долгому разговору.
Я тяжело вздохнула.
Что ж, в конце концов, почему бы и нет?! Пусть знает, с кем связался…
Детей в поместье Ицгертов было трое и все одного возраста: Гевар, Сансэр и я. Гевар, сын хозяина, был, к сожалению своей матери, вторым сыном Николаса Ицгерта. Аджей — ребенок от первого брака, старше своего сводного брата на десять лет, наследовал титул графа.
