Род Досэна Рэвейна, отца Сансэра и моего «дяди», когда-то знавал лучшие времена, и даже владел маленьким баронством на юге страны. Но, как стадо не обходится без одной паршивой овцы, так и среди баронов нашелся безалаберный разгильдяй сумевший в рекордные сроки спустить все наследство и лишить своих потомков имения.
Досэн был беден, но врожденное воспитание, ум, верность данному слову, благородство и легкий нрав с лихвой окупали отсутствие денег, располагая к нему других людей. Ирье Рэвейн был слишком чист душою, чтобы интересоваться обычными человеческими страстями, но в то же время умел слушать и сопереживать. И многие высокопоставленные особы желали видеть его подле себя, поверять ему свои тайны и спрашивать совета.
Досэн никогда не гнался за наживой, поэтому чести быть его другом удостоился не самый богатый и не самый влиятельный представитель Общества Благородных — мало кому известный на тот момент Николас Ицгерт, с которым Рэвейну случилось пересечься во время службы в одной из приграничных крепостей.
Каждый ребенок любого высокородного семейства, достигший возраста двадцати трех лет, был обязан в течение года охранять границу страны. Обычно подобная служба ограничивалась тем, что молодой человек бегал на побегушках у начальника крепости, не принимая участия в объезде подведомственных территорий. Но Досэн был не из тех, кто отсиживается за крепостной стеной, и это едва не стоило ему жизни. Во время стычки с кочевниками, Рэвейн был серьезно ранен и повреждения были таковы, что он навсегда остался калекой.
С границы Николас привез его в свое именье и долго выхаживал, не слушая протестов и отмахиваясь от благодарностей. Когда Рэвейн достаточно окреп, чтобы покинуть гостеприимный дом, семейство Ицгертов постигла трагедия: умерла при родах жена Николаса, оставив ему новорожденного сына. Конечно, Досэн не смог оставить друга в такой момент. Он помогал Николасу пережить потерю, поддерживал его и принимал живейшее участие в маленьком Аджее, помогая его воспитывать. Так незаметно пролетело восемь лет.
Второй брак ирье Ицгерта внес серьезные изменения в жизнь мужчин, поставив их дружбу под удар. Эрда Августа искренне недоумевала, почему в доме ее мужа вот уже несколько лет гостит посторонний человек, и не считала нужным скрывать свое неудовольствие.
В результате Рэвейн замок все же покинул, но из именья никуда не уехал. Николас не собирался лишаться проверенной годами дружбы даже в угоду семейному благополучию, однако чтобы не злить жену, пошел на некоторую хитрость: назначил Рэвейна Хранителем Поместья — должность, которую он сам придумал, и которая подразумевала нечто среднее между сторожем и привратником. Сторожку у парковых ворот по причине обветшалости снесли, и отстроили добротный дом раза в два больше прежнего строения. Туда и переселился ирье Досэн Рэвейн. Таким образом, формальности были соблюдены, и эрда Августа лишилась возможности открыто плеваться ядом.
С женой Досэну не повезло так же, как и его другу: Талирэ, бывшая добродушной и веселой в период ухаживания, после свадьбы оказалась мелочной, завистливой, жадной и недалекой. Зато она нашла общий язык с эрдой Ицгерт, и таким образом несколько примерила Августу с присутствием Досэна. К тому же Талирэ, только разродившаяся Сансэром, стала кормилицей ненаглядному обожаемому хозяйкой Гевару.
С рождением сына Августа настояла на том, чтобы Аджея отправили в специальную школу при монастыре, и когда властолюбивая графиня вроде бы, наконец, расчистила себе пространство для обустройства счастливой жизни, убрав с дороги всех неугодных, появилась я. И мало того, что появилась, так еще и жизнью своей была обязана Николасу Ицгерту, так как именно он, возвращаясь из города, подобрал у кромки поля брошенную корзину, в которой обнаружился новорожденный младенец. В связи с тем, что в город Николас поехал провожать своего старшего сына в дальний путь, обнаруженную им на обратном пути находку, он принял как знак свыше. К тому же младенец оказался девочкой, а именно о дочке мечтал ирье Ицгерт в течение всей беременности своей второй жены.
Эрда Августа при появлении еще одного малыша устроила грандиозный скандал, а когда это не оказало должного эффекта — слегла. Николас мучился недолго. Ведь у него всегда под боком был лучший друг, готовый прийти на помощь. Досэн забрал девочку к себе, и уж не знаю, как ему удалось уговорить Талирэ, но при обряде Принятия в Храмовую Книгу меня занесли под именем Дианы Рэвейн, и все свое детство и большую часть юности я прожила в доме Хранителя Поместья Ицгертов в качестве племянницы.
К слову сказать, своих настоящих родителей я так и не узнала. Они меня не искали, а я их и подавно. Зачем?!
