— Адор, скажи честно, тебе жить надоело, и ты выбрал новый, оригинальный способ самоубийства?
Остаться наедине и поговорить нам удалось только вечером. По традиции беседа велась в покоях герцога. Сегодня еще и под аккомпанемент сладострастных стонов доносящихся из спальни — Аджей отрывался за испорченную охоту.
Гвиоль поморщился от очередного громкого женского вскрика, покраснел и смущенно предложил:
— Может, спать пойдешь?
— Не обращай внимания на ерунду, — недовольно отмахнулась я. — И отвечай на вопрос!
— Я тебя не понимаю, — насупился он. — Что я такого сделал?
— Что ты сделал?! Ты во всеуслышание заявил, что знаком с убийцей! Мало того, еще и таинственно намекнул, что возможно видел его в компании заказчика.
— Ничего такого я не говорил! Я… О, черт! — до него наконец-то дошло.
— Вот-вот! — поддакнула я.
— Думаешь, заказчик был где-то поблизости?!
— Не берусь это утверждать, но я бы на твоем месте теперь вела себя поосторожнее, и не ходила одна темными коридорами.
— Но мы вроде выкрутились, — с сомнением сказал Адор. — Или нет?!
— «Мы»?! — я иронично вздернула бровь.
Он смутился.
— Ты. Конечно, ты. Спасибо, что помогла.
— Себе «спасибо» скажи, что догадался вовремя головой покивать. И я тебя умоляю, придерживайся именно этой версии, кто бы тебя не спрашивал.
— Даже Лагри?
— Даже Рагдар!
— Но…
— Адор, чем меньше ты будешь доверять окружающим, тем дольше проживешь. Поверь мне на слово.
— Ты сама-то понимаешь, что говоришь?! — он обиженно поджал губы. — Как я могу не доверять тому, кому приносил присягу?!
Ну вот! Еще немного и он упрется как баран. Ох уж эти мужские принципы! Честь, верность и прочая лабуда… Ладно, приведем парочку логических доводов, а если не удастся переубедить, будем просить и уговаривать.
— Давай так: пока ты не вспомнил, где видел убийцу, будешь придерживаться нашей версии событий. Хорошо? Ведь нет смысла обнадеживать людей раньше времени, вдруг ты так и не вспомнишь. Правильно?
Обожаю эти слова «правильно — неправильно». На них вся жизнь строится. Во всяком случае, жизнь людей. Хлебом их не корми, дай что-нибудь «правильное» сделать. Вот и Адор попался в эту ловушку.
— Хорошо, — со вздохом согласился он.
— Клянись, — приказала я.
Адор страдальчески сморщился.
— Клянусь.
На самом деле в клятвы я особо не верила, но так было больше шансов, что Гвиоль не станет трепаться направо-налево. Хотя зря я так о нем. Он парень не из болтливых…
Из спальни донесся долгий протяжный стон, после которого наступила блаженная тишина.
— Ну, наконец-то, она кончила, — проворчала я.
Мой голос в воцарившемся безмолвии прозвучал неожиданно громко.
Гвиоль покраснел. Из-за двери послышалось испуганное «Ой!», звук падающего предмета, и злобное шипение: «Диа-а-ана!».
— Пойду, пожалуй, — я смущенно улыбнулась Адору уже с порога.
Ответ прочла по губам: «Беги!».
К вечеру ветер стих и стало даже теплее, чем днем. Стремительно темнеющее небо затянули тонкие перышки облаков, окрашенные в золотистые и розовые тона последними лучами спрятавшегося за лесом солнца… Красиво, да! Но сегодня в комнате Адора, куда я теперь имела неограниченный доступ, моему глазу милее всего была кровать. С каким бы удовольствием я завалилась сейчас спать! Да душу бы продала за подушку и одеяло! Но, увы. Более важные дела гнали меня в сгущающийся сумрак коридоров мрачного замка.
Тяжело вздохнув, я распахнула окно и полезла на подоконник.
Несомненно, комнату можно было покинуть и другим, цивилизованным и более удобным способом. Однако крепка была уверенность, что зло, в лице ирье Риана Керша, не дремлет, а, следовательно, требуется усилить принимаемые меры по обеспечению своей безопасности. Так как что-то мне подсказывало, что в тот вечер, когда мы увлеченно занимались устройством судьбы эрды Олив, блондин даже не пытался меня достать. И наша тогдашняя стычка была легкой разминкой, детской игрой, шуткой. А то, что мне удалось уложить его сегодня, скорее удача, нежели превосходство в силе и ловкости.
Дело, мешающее моему заслуженному отдыху, касалось двух моих… хм… можно уже сказать приятелей. Точнее — приятеля и приятельницы. Принц Нолан и Трин Тиро — вот кто интересовал меня в этот вечер. Очень уж хотелось с ними побеседовать, но прежде послушать их разговор, и желательно так, чтобы они о моем присутствии не догадывались.
Принц Нолан, весь день ходивший с очень подходящим случаю растерянным, несчастным и немного напуганным видом, в данный момент, согласно докладу охраны, должен был пребывать в купальне, а после сразу собирался лечь спать. «И не удивительно: столько волнений!».
Ха-ха!
Если б он был действительно напуган, то в купальню бы не пошел, а заперся у себя в окружении усиленной охраны. И ванну бы тоже у себя принимал, при чем в присутствии проверенных слуг. А то, что он этого не сделал, говорило о нежелании тратить лишнее время и намерении поскорее отделаться от посторонних.
Зачем?
Совершенно точно не затем, чтобы в действительности лечь спать.
