Даркхолд опустился на соседний стул, перегородив крыльями проход и крайне удачно закрыв меня от изумленных взглядов однокурсников. На этом все положительные моменты закончились. За оживленным разговором меня они словно не замечали. И имели отменный аппетит.
– Эй! Вас ничего не смущает?! – наконец не выдержала я.
Они одновременно перестали жевать. Элай выглядел удивленным, а вот в глазах Дарка снова появился вызов. Мол, давай, прикажи мне уйти, решайся.
– Тебе запретили ко мне приближаться! Сегодня утр…
Я прикусила язык.
– Сегодня утром я уже получила от директора выволочку за вечеринку. Если нас сейчас увидят вместе…
– Поздно, адептка Рейн, – откуда-то из-за крыльев раздался голос Кеймана. – Адепт ван дер Грим, конечно, старательно и весьма галантно вас прикрывал, но я был хитрее и догадался. Можно вас на пару слов? Наедине. Сейчас.
Конец фразы прозвучал так строго, что я испуганно подскочила, уронила вилку, едва не своротила чашки, залилась краской и мысленно обругала собственную бесхребетность. Почему я не могу научиться держаться так, как Деллин ди Файр? Стать холодной, уверенной в себе стервой?
– Не хочешь ничего мне рассказать? Коралина, я очень лояльный опекун. Но немного странно просить директора оградить тебя от Даркхолда и сидеть с ним за завтраком.
– Я не хотела! Он сам подсел… точнее, его наверняка пригласил Элай. И я оказалась в идиотской ситуации. Если встану и уйду, поставлю под угрозу дружбу с Элаем. А он единственный, кто хочет со мной дружить.
– А я? – улыбнулся Кейман, явно пытаясь меня подбодрить.
– А вы дружите с Деллин, – вырвалось у меня.
– Оп-па. А что, дружить можно только с одной богиней?
Мы подошли к окну, и я привычно, как делала в приюте, взобралась на подоконник.
– Не называйте меня так.
– Извини. Что случилось у вас с Деллин? Ты как-то напрягаешься в ее присутствии.
– Все в порядке.
– Коралина. – Кейман внимательно на меня посмотрел, в самую душу – если она вообще у меня была. – Жизнь научила меня очень хорошо отличать «в порядке» от «не в порядке». Что у вас стряслось?
– Вы же ее любите. Вы всегда будете на ее стороне.
– Мне бы следовало. Но и этот экзамен я провалил. Мы не соревнуемся, кто привлечет больше союзников. Мы учимся жить все вместе в одном мире. Ты – его неотъемлемая часть. Рассказывай.
– Нечего рассказывать.
Я посмотрела на лес за окном, на накрывший кроны деревьев белесый туман. Послушала звук накрапывающего дождя и на миг затосковала по северу. По бескрайнему чистому снегу, его хрусту и блеску. По свету, который не встречал на своем пути преград.
– Когда я ее увидела, магистр показалась мне самой красивой женщиной из всех, что я видела. Просто сказочной. И доброй. Она хорошо ко мне отнеслась, вытащила из того замка, разрешила учиться. А потом вдруг… ее как подменили. Она как будто ненавидит меня. Я не знаю, что делаю не так и как быть хорошей адепткой, хорошей ученицей. Просто не понимаю и делаю столько ошибок, что уже даже порой не хочу просыпаться по утрам. Не из-за магистра ди Файр, просто…
Меня словно прорвало. Я говорила и говорила, пока Кейман слушал бессвязный бред, не могла остановиться.
– Я постоянно думаю о том, кто я. Какая я. Какой у меня характер? Я добрая или нет? Порядочная? Сильная или слабая? Смелая или трусиха? Говорят, характер формируется воспитанием, но ведь есть еще душа, а у меня она есть? Просто… если бы я сама знала, какая я, может, было бы проще с магистром.
Кейман дождался, пока словесный поток иссякнет, несколько секунд подумал и сказал:
– Так. Давай действовать как взрослые люди и разбивать большую проблему на несколько мелких. Хочешь узнать, какая ты? Вот тебе мое задание: напиши черты характера, которые знаешь, вообще все: от алчности до… не знаю, умения чувствовать искусство. Вот прямо какие вспомнишь. И рядом с ними запиши эпизоды из жизни, где, как тебе кажется, ты эти качества проявила.
– И это поможет? – с сомнением спросила я.
– Определенно. Человек – даже если он не просто человек, а бессмертный маг – формируется не один десяток лет. На нас всех влияет воспитание, окружение, происходящие события. Каждое из них оставляет свой след и меняет наш характер в ту или иную сторону. Если ты хочешь разобраться в том, какая ты – а в том, кто ты, мы уже разобрались, – то начни с вопроса «а как я поступаю?». Сбежать от малолетних насильников через окно, в домашних туфлях – смелый поступок? Или глупый?
– Не знаю…
– А пойти домой к незнакомцу?
– Глупый?
– Но он спас тебе жизнь. Может, все-таки разумный? А то, что ты вылечила Даркхолда?
– И все-то вы знаете… – буркнула я.
– Давай-давай, через две недели чтобы сделала, обсудим. Считай, что это еще одно домашнее задание. Теперь проблема номер два… хотя, если честно, ее решить сложнее. Поэтому сейчас я просто попрошу тебя не принимать отношение Деллин близко к сердцу. Я с ней поговорю. Выясню, что ее мучает. Уничтожу это. И в школе наступит мир и покой. Ну или от нее останутся одни колышки, но об этом мне думать не хочется.
