– А лезть под душ в одежде, пока я раздевался, было обязательно? И это я уже молчу о том, что тебя тошнило. А еще о том, что ты валялась на песке и…
– Ладно! Хватит!
Я застонала от стыда и ненависти к самой себе. Зачем я пошла на эту вечеринку?! Зачем вообще притронулась к алкоголю? И почему Элай меня бросил?
– Потому что у него состояние не лучше, – буркнул Даркхолд, и я поняла, что размышляла вслух. – Остальные вопросы меня тоже интересуют. Поделись, как поймешь.
– Очень смешно.
– Я хочу спать. Может, ты изволишь помолчать? Или топай к себе.
Чувствуя, как внутри все кипит от злости и неловкости одновременно, я сползла с постели на холодный пол, обвела взглядом комнату в тщетной надежде найти одежду, но поняла, что это бесполезно. Спальня выглядела необжитой: ни личных вещей, ни книг, ни конспектов. Словно Дарк просто завалился в первую попавшуюся комнату, где и уснул.
Впрочем, то, что эту спальню подготовили именно для него, выдавали мелочи: чуть большая площадь, чем у остальных, отсутствие люстры, свечей и кровать, отодвинутая от стены, – чтобы не мешать крыльям.
Меньше всего мне хотелось разглядывать его спальню. Тело еще с трудом слушалось, ныла каждая косточка в нем.
Я кое-как пригладила волосы, одернула рубашку, поблагодарив богов за то, что Дарк был выше и крепче – его рубашка была мне достаточно велика, чтобы скрыть все сокровенное, – и понадеялась на то, что в столь ранний час школа еще спит. А значит, удастся проскользнуть незамеченной. Даже не знаю, что хуже: пьяной уснуть в коридоре школы или быть застуканной выходящей в одной рубашке из комнаты…
Едва открыв дверь, я оцепенела.
Надо сказать, я всегда была довольно труслива, во всяком случае в бытовых моментах. Что, конечно, не останавливало нас от шалостей и нарушения правил. Но, попадаясь, я частенько жмурилась, словно верила, что злющая тетушка Адалин исчезнет, если я перестану на нее смотреть.
Директор Деллин ди Файр не исчезла.
Она продолжала насмешливо на меня смотреть, прислонившись к стене напротив комнаты Дарка. И во взгляде темных, почти черных глаз я читала разочарование.
– Вот это святость, – фыркнула магистр. – Что, не так уж и страшно?
Ее презрение оказало эффект ушата холодной воды. Я стиснула зубы и упрямо вздернула подбородок.
– Вы ведь специально здесь стояли и ждали, когда я выйду?
Директор пожала плечами.
– Мне было интересно, начнешь ли ты оправдываться или свалишь ответственность на Даркхолда. Ты так долго убеждала всех, что боишься его, что он опасен, что я всерьез опасалась нового скандала. Не хватало мне еще обвинений в изнасиловании в стенах школы.
– Между нами ничего не было! Я просто перебрала…
Я прикусила язык, чтобы не проболтаться о вечеринке. Но магистр ди Файр звонко рассмеялась.
– Что ж, ты хотя бы пытаешься сохранить лицо.
– Я не…
– Я достаточно здесь стою, Коралина. Впрочем, это не мое дело. Я лишь собиралась передать тебе…
Она вытащила из кармана стопку небольших листков, покопалась в ней и вручила один мне. Я успела рассмотреть каллиграфическое «Коралина Рейн» прежде, чем вчиталась в суть.
– Наказание?
– Вы что, всерьез думали, что я не узнаю про вечеринку? – улыбнулась директор. – Надеюсь, она того стоила. Передашь наказание адепту ван дер Гриму? Нет? Хорошо, передам сама.
Она окинула меня холодным взглядом, сняла пиджак и бросила мне:
– Надень. И будь последовательна, Коралина. Прежде чем требовать особого отношения, разберись в себе сама.
Магистр протиснулась мимо меня в комнату Даркхолда. Когда дверь за ней закрылась, я шмыгнула носом и вытерла набежавшие на глаза слезы. Единственный человек, который может помочь разобраться с моим происхождением, меня ненавидит. И я даже не понимаю, за что.
На завтраке я выяснила, что листки с наказанием получила добрая половина школы. И большинство отнеслось к ним флегматично, лишь посетовав, что выходной накрылся. Судя по всему, это здесь было обычным делом, даже в какой-то мере частью учебного процесса.
Немного полегчало.
Я не самая безответственная адептка на свете, упустившая единственный шанс выбраться из нищеты. Никто не знает, что я ночевала в комнате Даркхолда. И между нами ничего не было. Если верить Даркхолду. А если директору – то лучше не верить.
После душа даже появился аппетит. Впереди маячили занятия, сидеть голодной и мечтать о мясных рулетах было бы вопиющим актом неуважения к системе образования Штормхолда.
В столовой после вчерашней пьянки было вполовину меньше народа и даже дышалось легче. Я сидела за столиком одна, Элай на завтрак не торопился. А жаль, мне хотелось расспросить, помнит ли он хоть что-то о вчерашнем.
Но когда его высочество все же соизволил явиться, мысли о вечеринке, наказании и пробуждении разом вылетели из головы.
Потому что Элай был не один. Бок о бок с Даркхолдом, он оживленно о чем-то рассказывал, жестикулировал и направлялся прямо к нашему столику.
– Привет, – бросил он мне.
И продолжил беседу.
