– Может, ей стоит попробовать превозмочь? В жизни не всегда получается окружить себя только теми, кто нам нравится.
– Что с тобой? Превращаешься в ту, кого так ненавидела все годы учебы.
– А ты, как всегда, пытаешься быть гениальным педагогом за чужой счет.
– Раунд, ребята! – не выдержал король. – Давайте не будем доводить до рукопашной. Деллин, сядь. Кейман, она уже директор, прекрати ее воспитывать. Коралина…
Его величество так на меня посмотрел, что захотелось съежиться и исчезнуть.
– Для тебя действительно создали особые условия. Взяли в школу, где в принципе не обучают светлых. Разрешили работать. Пригласили сегодня сюда, чтобы ты смогла поделиться тем что тебя беспокоит. Кейман прав: ты имеешь право бояться Даркхолда. Однако в словах магистра ди Файр также есть разумное зерно. Часто мы вынуждены сосуществовать с теми, кого ненавидим или боимся. Навык справляться с такими ситуациями – тоже часть обучения. Принимая во внимание то, что ты пережила, и те эпизоды выхода темной магии из-под контроля в твоем присутствии, я запрещу Даркхолду ван дер Гриму с тобой контактировать. Это не значит, что он будет сворачивать в противоположную сторону, если вы встретитесь на лестнице, или бросать недоеденный бутерброд, если одновременно придете на завтрак. Но он даст обещание не приближаться к тебе и уж тем более не угрожать.
– Спасибо, – тихо пробормотала я, мечтая, что мне уже позволят уйти.
– А ты, в свою очередь, пообещаешь обо всех тревогах рассказывать опекуну. Не пытаться решать проблемы самостоятельно, если вдруг тебе покажется, что Даркхолд снова тебе или кому-то другому угрожает, а тут же идти к Кейману или к магистру ди Файр. Тебя устроит такое решение?
– Да, ваше величество.
– Тогда я больше тебя не задерживаю. Спасибо, что пришла.
Я поднялась, но меня пригвоздил к месту холодный голос директора:
– И еще кое-что. Ты не будешь настраивать против Даркхолда других адептов.
– Что это значит?
– Я запрещаю тебе пугать их рассказами о замке или темной магии, с которой ты столкнулась. Мне не нужна в школе паника. Если кто-то будет расспрашивать тебя о Даркхолде – говори, что росли вместе в приюте или познакомились на каникулах.
– А вы точно Даркхолда собирались наказать? – вырвалось у меня.
– Коралина, – Кейман вздохнул, – иди к себе. Завтра поговорим еще раз.
Я выскочила из кабинета с такой скоростью, что даже не успела взглянуть на Даркхолда. Руки мелко дрожали то ли от злости, то ли от облегчения, что все закончилось. Ощущение, словно меня окунули в ледяную воду. Почему магистр, раньше казавшаяся очень приветливой, вдруг стала относиться ко мне с явной холодностью? Если она боится за остальных адептов, то должна быть на моей стороне, ведь так?
Побродив немного по пустым коридорам школы и поняв, что сна нет ни в одном глазу, я подумала, что Элай был прав: когда волнение спало, захотелось есть. Поколебавшись несколько минут, я все же решилась и побежала к выходу из замка, а затем через лес, прямо на вечеринку у озера.
Мою первую настоящую школьную вечеринку.
Вокруг озера горели костры. Как и положено магам огня, их создатели добавили эффектности: то и дело в воздух поднимались сотканные из пламени птицы, а над водной гладью расцветали огненные цветы. Всю дорогу до места я издали любовалась магическими всполохами и снова завидовала, что не могу так же.
Или хотя бы как маги воды: они устроили посреди озера настоящий фонтан. Невысокий, чтобы не увидели из школы, но впечатляющий.
Народ танцевал, обнимался, сидя на импровизированных лавочках из расплавленного песка, пил пиво и ел многочисленные закуски, которые я даже не могла узнать. Народу вокруг вдруг оказалось столько, что я в растерянности замерла у кромки пляжа, испугавшись.
Впервые, наверное, пугающе большая, серьезная и неприветливая Высшая Школа Бури предстала передо мной… живой. Не театром, где все вокруг играют свои роли, не игрушкой темного принца, а настоящей школой. И они – адепты, парочки, смеющиеся группки, рисующиеся перед девчонками маги – настоящими. Почти всем было плевать на меня, они не служили фоном для продуманной истории, а просто были.
Я сделала несколько неуверенных шагов в гущу толпы, и тут меня под руку подхватил Элай, изрядно перепугав.
– Ты пришла! Я же говорил, что захочешь. Как все прошло?
Мы отошли к самой дальней скамейке, почти у воды. Элай сунул мне в руки бутылку пива и тарелку с закусками. Подумалось, что не стоит сейчас пить, но ничего другого не нашлось, и я осторожно сделала глоток. На удивление, вкус оказался не таким уж противным: с легкой горчинкой и цитрусовыми нотками. А вот небольшие бутербродики и жареный сыр определенно выиграли битву за мое расположение сегодня.
– Ужасно, – вздохнула я. – Директор меня ненавидит.
– Ты… – Элай нахмурился.
– Преувеличиваю, да, я знаю, ты говорил. Нет, я уверена. Слышал бы ты, как она говорила. Магистру не нравится мое особое положение. Думаю, ее можно понять. Наверняка остальные жалуются родителям, а те идут к директору.
