– Послушай! Это был ее выбор! Она хотела стать достойной тебя!
– Замолчи! Никогда… никогда она бы не пожелала этого! Ты ее убил… ты с ней это сделал…
Редран схватил его за руку и силой вложил в ладонь трепещущее сердце.
– Чувствуешь? Оно бьется. Она живет. Ее жизнь в твоих руках. И ты подаришь ей новую.
Оставив Даркхолда беспомощно сжимать сердце Одри, демон отошел к другому столу, на котором я увидела старый сундук. Открыв его, Редран достал еще одно сердце. Черное, как будто высеченное из чистой темной магии.
– Сделай это сам и увидишь, почему она этого хотела. Подари ей жизнь. Подари ей почетное место в нашем новом мире.
Медленно Дарк оторвал взгляд от сердца и перевел на Редрана. Подошел к Одри. Происходящее напоминало какой-то страшный сон. И как во сне, я не могла сдвинуться с места, не могла закричать, не могла проснуться. Вот только все происходило в реальности.
Ласково и невесомо он коснулся светлых волос, прощаясь.
– Если увидишь Коралину… скажи, что она была права. Там, за водопадом, действительно пещера.
Когда он опустил сердце в зияющую рану, Одри закрыла глаза. Но прежде, чем затихнуть навсегда, сердцу хватило сил на последний удар.
Даркхолд повернулся к Редрану. На первый взгляд его морда ничего не выражала, но мне почему-то показалось, что Редран в ужасе. Я и сама была, но лишь потому, что беспомощно наблюдала, как Дарк неумолимо соскальзывает в пропасть.
– Она никогда не хотела быть такой, как я, – глухо и равнодушно произнес он и сделал шаг по направлению к демону. – Но если мы хотим создать новый мир…
Он вскинул руку. Пальцы с хрустом вошли в грудину Редрана и там сжались.
– Надо потренироваться.
Хрипы демона заглушил безумный женский смех.
Тень больше не была у него за спиной. Тьма стояла рядом.
– Здесь Даркхолд убил отца?
– Человека, который его вырастил. Не думаю, что можно назвать ван дер Грима отцом Дарка. Отцы так не поступают.
– Родители бывают разные. Тебе ли не знать.
Кейман подошел к краю обрыва и задумчиво потрогал камень носком ботинка. Через несколько секунд, словно после раздумий, камень полетел вниз.
– Зачем мы здесь?
– Мне снилось, что он пришел сюда. – Деллин плотнее запахнула куртку. – Подумала, что магия, возможно, возвращается. И сны снова что-то значат.
– Сны всегда что-то значат. Но не всегда то, что нам бы хотелось.
– Ты о чем?
– Возможно, нам придется смириться с положением вещей. С тем, что Даркхолд – король Бавигора. И что Бавигор – враг Штормхолда. Возможно, мы с Даркхолдом должны быть на разных сторонах. Таков его путь… и наш. Твой.
– Я не могу, – тихо ответила Деллин. – Не могу дать ему превратиться в чудовище. Он не заслуживает такой судьбы.
– Или ты хочешь искупить вину перед его отцом? Исправить ошибки прошлого?
– Ошибки?!
В прежние времена, когда Деллин ди Файр бывала в такой ярости, в небе сверкали молнии. Но сейчас низкие серые облака остались глухи к эмоциям своей повелительницы.
– Вину?! Мою вину перед Акорионом?! Я виновата перед ним?!
– Я этого не говорил, – спокойно отозвался Кейман. – Но если бы наши чувства были к нам справедливы… он был твоим братом-близнецом. Половинкой тебя.
– Ты – моя половинка, – отрезала Деллин.
– Да, и поэтому я тоже чувствую вину. Возможно, куда более сильную, чем ты, потому что я должен был уберечь вас. И мне тоже хочется уберечь Даркхолда, чтобы избавиться от этого чувства. Только это не сработает. И это… возможно, не то, что нужно Дарку.
– Помимо Дарка есть миллионы жизней, которые могут оборваться. Я не дам ему стать убийцей.
– Он король, который поведет свою армию, а не убийца.
– Это одно и то же.
– Арен Уотерторн – самоубийца или герой?
– Идиот.
– Кто угодно, только не он. Мне тоже жаль Даркхолда, Деллин. Но, возможно, единственный способ остановить его – это убить. А я не готов. Он не Акорион.
– Но из-за него я снова теряю тех, кого люблю.
– Ты так не думаешь. Кстати, почему тебя так ненавидит Редран? Неудавшаяся ученица, конечно, бьет по самолюбию. Но ни разу еще не видел такого бешеного педагога. Есть ощущение, что между вами нечто большее, чем неудачное сотрудничество. Любовь? За что можно так ненавидеть?
– Есть за что.
– Поделишься?
– Это некрасивая история.
– Я же был директором школы. Я привык.
– Демоны приобретали свои особенности разными путями. В основном с подачи Акориона, но и я не отставала. Давным-давно, в лучшие годы бытности Таарой, мне служил один демон. Ничего особенного, обычный паренек. И как-то он провинился. Не помню, что именно он сделал, но помню, что это была такая ерунда, что даже Акорион удивился, когда узнал. Но я впала в бешенство. И сказала, что раз он не способен думать головой, то пусть вместо нее будет звериная морда.
– Оу… да, я бы тоже взбесился. Это был Редран? Демоны так долго живут?
