– Но ведь наследник может взойти на трон гораздо раньше, чем все ожидают.
Демон сощурился.
– Я слышу в твоем голосе угрозу, король Штормхолда. Какую бы глупость ты ни затеял, не забывай, что магии у тебя нет, а сладить с двумя лучшими воинами Бавигора тебе не под силу. Не трать попусту единственный шанс спасти сына. Любая твоя оплошность приведет к его смерти.
– У меня очень чистоплотные друзья.
Уотерторн стащил с плеча рюкзак.
– Они с чего-то решили, что призваны хранить наш мир таким, каков он есть. Не допускать смешения миров. Смиренно и достойно преодолевать испытания. А я всегда был слишком циничен, беспринципен и аморален, чтобы проникаться их идеями.
Астарот дал знак стоящему рядом демону, и тот силой вырвал рюкзак из рук Арена. Впрочем, тот даже не сопротивлялся. Я с любопытством вместе с демоном заглянула в рюкзак, но увидела там лишь какие-то бруски, цветные веревки и несколько сияющих символов, не сказавших о содержимом ровным счетом ничего. Содержимое рюкзака явно содержало какую-то магию, но я о такой никогда не слышала.
– В мире, который мы всегда презирали, никогда не существовало магии. Поэтому мы считали и считаем их слабыми. Но ирония в том, что, не имея под рукой ни тьмы, ни света, они приручили огонь. И научились создавать кое-что одновременно прекрасное, пугающее, неизведанное и ненавистное. Они почти приручили смерть, Астарот.
Магические символы внутри рюкзака вспыхнули ярче.
– Да здравствует новый король Бавигора, – стиснув зубы, выдохнул Арен Уотерторн, король Штормхолда.
Все вокруг охватил огонь. Я словно оказалась в центре невероятной мощи огненного урагана. От грохота, взметнувшегося пламени, жара, которого я не ощущала, но хорошо могла представить, я потерялась в пространстве и времени. Больше всего мечтая оказаться как можно дальше от пламени, пожирающего все вокруг, я не двигалась с места, наблюдая, как за считаные секунды сгорают тела.
Горела жухлая трава вокруг.
Пылали кроны деревьев.
Черный дым вздымался в небо, закрыв две луны, лишив границу света.
«Да здравствует новый король!» – К вечеру это повторяли сразу в двух столицах, королевства демонов и королевства людей.
Одни говорили это с надеждой. Другие – обреченно.
– Не ходи туда! Не ходи, Одри, не ходи к нему, беги!
Сил хватило лишь на то, чтобы сбить с подоконника свечу, но, как и десятки раз до этого, Одри списала все на сквозняки старого замка. Она лишь погасила носком туфли фитиль, чтобы пламя не перекинулось на шторы, а затем побрела дальше, прямо в лапы к чудовищу.
Много недель я безмолвно наблюдала за хрониками нового мира. Почти лишенного магии, замершего на пороге кровопролития и до сих пор не сделавшего шаг назад.
Даркхолда провозгласили королем Бавигора. Редран сам загнал себя в ловушку, поспешив объявить сына Акориона священным наследником королевства демонов – никого другого после гибели Астарота Бавигор на троне видеть не хотел. Самого Дарка весть о его скором восхождении привела в замешательство. Он, в сущности, был еще мальчишкой – особенно по меркам демонов, – который не так уж хотел влезать в политические интриги и совершенно точно не был готов вести за собой демонов на войну.
Но Редрана это не устраивало.
Понаблюдав за советником юного величества, я поняла одно: Редрану было плевать на Бавигор, на войну, на демонов и их место в мире, на людей. Ненависть – вот что сводило его с ума. Ненависть к Штормхолду, к людям, к Деллин.
Больше всего на свете он хотел уничтожить бывшую ученицу. Эта страсть затмевала разум, сводила его с ума, нашептывала безумства. Редран стремительно падал в пропасть и собирался затащить туда Даркхолда. А я ничем не могла помочь. Никто не мог. Даркхолда прятали от всего мира, хотя это становилось делать все сложнее.
Но время неумолимо утекало, а мы так и не придумали, как достучаться до него. Как помочь Элаю. Как остановить войну.
Тень за Дарком росла. Оформлялась в нечто, подобное человеку. Фигура скорее напоминала женскую, если бы женщины вообще могли быть настолько уродливо-жуткими, с искаженно худыми и длинными когтистыми лапами, заостренными ушами. Если бы могли двигаться так плавно и в то же время угловато, неестественно изгибаясь при каждом шаге.
Опытным путем я вычислила дистанцию, на которой не привлекала внимание тени. Стоило сделать хоть шаг к Дарку – и тьма впадала в безумство, истошно визжа и бросаясь на меня. Но если я находилась достаточно далеко, то меня словно и не существовало.
Как будто тень лишь защищала Дарка.
Но она и влияла на него, я видела. Спроси кто – ни за что бы не объяснила, как именно, но Даркхолд менялся. Он реже говорил с Одри. И все больше времени проводил с книгами, которые приносил Редран. Я не знала языка, но воспроизводила символы на память, и Деллин мрачнела, когда видела их.
Одри была единственным напоминанием о прошлой жизни Дарка. И это тоже не нравилось Редрану.
По чистой случайности я была рядом с ней, когда вошел слуга:
– Вас хочет видеть Редран. Немедленно.
– Нет-нет-нет! – Я вскочила. – Не вздумай! Не ходи, Одри!
