От горных массивов, что ограждали север, тянулись ряды невысоких чёрных скал. По всей видимости, они переходили в Серый Перевал. Или же обрывались где-то неподалёку от него.
Впереди высилось здание. Гранитное прямоугольное изваяние с чёрными, пустыми, как прорези в шлеме Рыцаря Бездны, окнами, и грубыми стенами, врезающимися в те самые скалы. Не будь здесь этого Храма, между грядой зиял бы просвет.
Он не был огромен, как стены Янтарного Утёса. Не впечатлял сложностью архитектуры, как города Кирстада, и не будоражил дух загадочностью форм, как Академии Магистрата.
В нём было кое-что другое.
Каю довелось видеть одно сооружение, похожее на этот Храм. Оно тоже казалось не творением рук людских, а неизбежностью судьбоносного рока, что возводит скалы и прокладывает реки, размывает моря и взращивает вековые леса.
Крепость железноликих колдунов.
Лошадь остановилась у древних ступеней лестницы, ведущей к большим воротам.
Ориан обмотал поводья вокруг вкопанного в землю бревна, закинул за плечо дорожные сумки и махнул Каю — «пошли внутрь».
Двери открылись. Вылетевший наружу сквозняк неприветливо остудил путников. Шаги по каменному полу разнеслись эхом. Слышался медленный и ритмичный шум, сопровождаемый глухим стуком и треском булыжников. Будто здание дышало и немного хрипело. В поисках источника этого шума, Кай наткнулся на чёрный провал над их головами. Стены проваливались в него, уходили далеко вверх и терялись, не находя своего закономерного окончания.
После иномерной картины пространства, в котором находится крепость железноликих, провал над их головами не вызывал особых эмоций. Разве что хотелось присесть и опереться о землю. Терялось чувство равновесия.
Хотя формы внутренностей Храма Разума и отличались от крепости железноликих меньшей вычурностью, Кай снова ощутил себя тем нагим, напуганным и запутавшимся мальчишкой, желающим поскорее проснуться в своей кровати. Он ни капли не удивился бы, если бы обнаружил в этих стенах, — отливающих не тёмным сапфиром, но бурым гранитом, — плавильню с закованными и ослеплёнными демонами. Ворчащими, шумными и злыми.
Уж если и было место, где Кай мог получить ответы на свои вопросы, то это оно.
7
Они вышли в зал. Путь им прокладывали сумеречные лучи, что заглядывали в раскрытые двери и пустые окна. В самом зале находился ещё один источник света. Несколько энергетических сфер, — большинство из которых были окрашены в холодные тона, и лишь одна сияла рыжеватым золотом, — сбрасывали свечение на ровную, что разглаженный шёлк, гладь воды. Она заполняла глубокое прямоугольное углубление в полу. Вокруг резервуара брели люди в серо-бурых монашеских мантиях. Лица их были скрыты фарфоровыми масками без прорезей.
Кай замедлил шаг. Его нижняя челюсть поползла вниз от удивления.
Над водой, прямо перед сферами, висел, нет, находился в пространстве человек. Вернее, тот, кого можно было принять за человека, взглянув издалека и неверно оценив его размеры. Человек был метра три или четыре ростом. Облачён лишь в белую набедренную повязку. Всё его тело покрывал плотный рельеф мускулов, обтянутых гладкой, лишённой даже намёка на морщины, кожей. Длинные белые волосы достигали ключицы, а такая же белая борода спускалась до солнечного сплетения. Он парил над водой, разведя руки в стороны, словно готовился охватить объятиями застывшие перед ним сферы.
Его глаза светились теми же сизыми огоньками, что и камень в груди Кая.
— Ты вернулся, Ориан, — гигант едва шевелил устами, но от его голоса стены дрожали, словно на них наваливался ураганный шквал. — Боги не ведают той радости, с которой я рад видеть тебя, мой ученик. Ты уже достиг тех побед, за которыми покинул нашу обитель?
Пусть он и обращался к архимагу, головы к нему не поворачивал. Продолжал созерцать светящиеся объекты, переливающиеся таинственной энергией. Казалось, что на самом деле его взгляд направлен куда дальше этих сфер. Куда-то сквозь стены Храма Разума. Куда-то за границы самого мироздания.
Грейхард скривил губы в досадливой улыбке.
— Те победы видятся мне мечтами ребёнка, каким я был, когда покидал Храм. Не они терзают моё сердце, и не с ними я пришёл к тебе.
Положив ладонь на спину Каю, он вывел юношу вперёд.
— Учитель, это Кай Нэри, сын Ганна, один из моих подданных и житель Магистрата. Он столкнулся с проблемой, которая, как мне кажется, находится вне понимания простых смертных. Кай, покажи ему, — сказал он сыну фермера, однако Ирриазар опередил их:
— Не стоит ничего показывать. Я и без того вижу творение Пархара. Что же Рыцарь Бездны делает за пределами Нексуса да ещё и в человеческом облике? Вот вопрос, конечно.
Восхищение, восторг и благоговейный трепет, смешанные со страхом и чувством одиночества, с которыми Кай смотрел на бога во плоти, сменились гневом. Брови выпрямились, губы сомкнулись.
