Фотографируемся около стелы с резными оленями и надписью: «Магадан был, есть и будет!», и отправляемся на остановку ждать автобус. Я ещё в состоянии ждать, а вот у Руслана теперь точно отморожены ноги, и мы берём такси до гостиницы. Я рада, что он выбрался в город, а не стал напиваться в номере под грустные думы.
Время подводить итоги уходящего года. За этот год я отлетала ещё около 800 часов, увидела много новых городов и людей, съездила в путешествие на Валдай, испортила себе репутацию в службе, много болела и зачем-то пыталась стать моделью. Можно ли сказать, что это был удачный год, если в итоге я решила сбежать на Колыму? В любом случае, я довольна. Это был хороший год.
Во время обеда замечаем в кафе мужчину – да, его сложно не заметить, ведь кроме меня и Руслана здесь никто не живёт. Мы подсаживаемся к нему за столик и знакомимся. Его зовут Андрей, он из Якутии, но оказался здесь по работе и хотел улететь в Новосибирск к своей девушке, чтобы сделать ей предложение в новогоднюю ночь. Но рейс отменили! И он остался в мрачной пустой гостинице Магадана на все праздники. Наконец, мы нашли человека, которому ещё более противно здесь находиться, чем шефу. Мы приглашаем Андрея встретить Новый Год в нашей компании – всё лучше, чем одному.
Три часа до Нового Года. Иду на разведку в аэропорт. Только что прилетел рейс из Иркутска, я видела в окно гостиницы, как он снижался. Рискованный ход, если бы рейс задержался, больше сотни людей могли встретить Новый Год в самолёте. Вообще я иду, чтобы проследить, не заселится ли к нам в гостиницу экипаж этого рейса, но нет, он загадочно исчезает на машинах. Мы всё также остаёмся одни. Я, Руслан и Андрей. Не то что бы мне очень хотелось пополнения в нашей огромной безлюдной гостинице, но душа-таки по привычке требует праздника в Новый Год. На улице мороз и тишина. Стою между зданием аэропорта и гостиницей, вглядываясь в холодные горы. Хочется бродить здесь полночи, наслаждаясь хрустящим воздухом и искрящимся снегом. Такое долгожданное счастье от этого одиночества, которое вряд ли может нарушить кто-либо в радиусе семидесяти километров. Но надо возвращаться в номер, от меня зависит праздничный стол для двух самых грустных в мире мужчин!
Захожу в гостиницу и начинаю накрывать на стол во второй комнате своего номера, повар из буфета приготовила нам мясо в горшочках и несколько салатов, сказала сообщить ей первого числа, когда мы выспимся и проголодаемся, оставила свой номер телефона. Живёт она в поселке Сокол, в паре километров от аэропорта, дома у неё дети, само собой, это важнее, чем сидеть здесь ради трёх человек. Включаю телевизор с банальной праздничной программой, Пугачевой, Лещенко и прочими кумирами ушедшего столетия. Теперь немного пахнет праздником – салаты, тупые новогодние передачи, вечерний макияж и ожидание гостей.
Шеф приходит первым, приносит две бутылки шампанского, джин и виски. Позже приходит Андрей, ещё более грустный, чем в обед.
«Это был непростой год…». Да-да, мы в курсе. Но всё же хочется слушать эту однотипную речь каждый год, слушать бой курантов с бокалом шампанского в руке, это как ритуал перед вхождением в новый год. Нас всего трое, разных и ничем не связанных друг с другом людей. Но всё равно это праздник, хоть и в сомнительной компании. Сейчас загадаем желания, и всё исполнится.
Бьют куранты, мы встаём, чокаемся бокалами и даже улыбаемся.
Мясо быстро заканчивается, салаты тоже. Настроение у грустного мужика из Якутии заканчивается ещё быстрее, оно и понятно, кто бы захотел застрять здесь в такой весёлой компании, как мы с шефом. Андрей допивает шампанское, извиняется и уходит в свой номер.
Шеф требует продолжения банкета. Видно, что в его душе пусто, как и в бутылке из-под шампанского. Он уговаривает меня пойти в посёлок Сокол, чтобы хоть как-то продолжить веселье. Что ж, я никуда не тороплюсь, можно и сходить. Шеф уходит в свой номер собираться, я тем временем закутываюсь в болоневые штаны, свитер, пуховик и тёплые сапоги. В коридоре встречаю шефа, который явно не знал, на что шёл, когда летел в Магадан – на нём все тот же осенний форменный плащ и лёгкие туфли. Пытаюсь возразить, что не стоит идти ночью в посёлок в двух километрах отсюда в таком виде, учитывая, что на улице минус сорок, если не больше. Но его ничем не остановишь, он уже пьян и готов на всё.
Администратор провожает нас ошалелым взглядом, и мы выходим на мороз в полной темноте. У шефа скользят туфли и мёрзнут уши, но он упорно идёт вперёд. Я неспешно плетусь сзади, мне-то не холодно.
