Однажды я умру, и кончатся мои скитания. Мои вещи, наверное, продолжат путешествовать по чьим-то рукам, а душа продолжит путешествие в ином мире. А тело навсегда найдет покой. Иногда мне кажется, что я живу уже слишком много. Надолго затихаю у окна, всматриваясь в небо. Такое же небо было в городе Линц в день моего рождения. Такие же берёзы разбрасывали свою аллергичную пыльцу в лесу Авиагородка, где я любила гулять перед рейсами. Так изменилось ли что-то? Или всё это живёт внутри меня и, посмотрев в небо, я могу вернуться в любой из этих дней? Если я ещё могу вспомнить небо Магадана или гладь Амура, значит ничего не исчезло. Автобусные билетики, магнитики, посадочные талоны, крошечное гостиничное мыло из Вьетнама. Как части собственного сердца, раскладываю на кровати потрёпанные карты и заметки. А потом снова собираю в коробку, убираю в шкаф и ещё долго сижу молча. Но ведь иначе не бывает. Рано или поздно заканчивается кочевая жизнь и начинается настоящая. Я бы не пошла сейчас снова работать бортпроводником, это точно. Но я безумно скучаю по путешествиям. Скучаю по уменьшающейся под фюзеляжем земле. Я любила ту жизнь.
Я – это тысячи местечек на планете. Я – чемодан с частичками измотанной души.
И вот жизнь снова возносит меня над землёй. Моя палата в роддоме находится на седьмом этаже. Я держу на руках свою маленькую дочку, а муж пытается рассмотреть нас с земли через объектив фотоаппарата. Дрожащим голосом он спрашивает меня по телефону, какая она, какие у неё глаза, какой носик, как она плачет и как шевелит маленькими ручками. Я смотрю на неё с замиранием сердца.
Вот она, моя новая жизнь! Там, внизу, с фотоаппаратом в руках. Здесь, у меня на руках, в этом маленьком свёртке. И тут, в сердце, которое теперь никуда не спешит и верит, что Бог меня не оставит. Теперь всё будет хорошо.
Сегодня Риту сбила машина после рейса. Она жива, но в тяжёлом состоянии. Дома её ждут двое детей.
Недавно умерла начальница службы планирования, где я работала после списания. А что по поводу остальных героев книги…
Рамиля живёт в Челнах, её дети уже большие, старший ходит в школу, они с мужем ждут третьего ребенка. Мы часто общаемся, встречаемся и крепко дружим.
Элиана родила двоих детей и сейчас живёт в Домодедово. Мы до сих пор часто общаемся.
Надя замужем, в декрете, у неё растет сын Ваня. Мы часто переписываемся.
Сэр Ёжик живет в одном городе со мной, он женат, у него двое детей, мальчик и девочка. Мы всё ещё дружим.
«Знаешь, Серёж, я когда-нибудь напишу книгу. В сознании постепенно зреет мысль. Ничего не отвечай на это, просто знай, что когда-нибудь я напишу её… и ты её обязательно прочитаешь».
– и да, он на самом деле её прочитал.
Люба живёт в Ханты-Мансийске, у неё муж и двое детей. Они строят большой дом почти в лесу среди заснеженных сосен.
Галина Анатольевна жива, иногда мы созваниваемся. Она живёт с внуком Яном.
С Машей мы тоже поддерживаем связь, она с семьёй живёт в Челнах. Лизе уже 6 лет.
Про Асю я ничего не знаю.
Нарине вышла замуж за Тахира, они купили квартиру в Авиагородке. Она летала в другой авиакомпании, пока не вышла в декрет. Недавно у них родился сын.
Максим, с которым мы летали на Камчатку, умер в 34 года от инсульта. У него тогда только-только родился сын. Настя, которая была тогда с нами в экипаже на Камчатке, сейчас мама, у неё растет дочь Варвара. У Светы из того же экипажа растет сын, она переехала в Томск.
Рано родила дочку Лизу, мы виделись, когда она была совсем маленькой. Недавно мы нашли друг друга в интернете. Рано всё ещё летает, Лизе уже пять лет, старший сын совсем взрослый.
Кристину видела последний раз на мосту около парковки аэропорта, она тогда шла обеспокоенная и растерянная – узнала, что беременна. Недавно я нашла в лётной тетради номер её телефона и написала. Она ответила! Её дочери сейчас пять лет, Кристина всё ещё летает, но в другой авиакомпании.
Маша Тихонова живёт в Аше, у неё трое сыновей, недавно они переехали в свой дом. Мы всё ещё общаемся.
С Юлей Низамутдиновой мы потеряли связь после последней встречи в Уфе.
С Семёном мы общались пару лет назад, он стал шефом.
Таня теперь работает в службе планирования другой авиакомпании. У неё дочка Катя.
С Михаилом Сергеевичем мы долгое время работали на одном этаже, когда я занималась автоматизацией планирования. В жизни он совсем не злой и не суровый, добрый умный дядька, мы часто помогали друг другу по работе.
