Перед Рождеством было много работы – генеральная уборка трапезной, установка и украшение высоченной ёлки, подготовка посуды и, конечно, очень много готовки! Нам пришли помогать пятеро прихожан храма, иначе мы бы просто не справились, ведь надо было приготовить праздничный стол на 70 человек!
Когда подготовка была окончена, нас отпустили в келью до начала службы. По пути я остановилась около храма и задумалась. Прошлое показалось далёким, растворилось в ночной тишине и хрустящем морозе. Подумалось вдруг, что люди могут меняться. Может, и у меня получится.
Это будет моё первое осознанное Рождество. Раньше оно было для меня каким-то не совсем праздником, не имеющим глубокого смысла. Теперь же я его ждала как чуда.
Может, мне остаться здесь насовсем? Представляю, как сяду в автобус, покидая монастырь. Сердце сжимается от тоски. Как пусто будет внутри…
Ночью мы дружно идём на величественную праздничную службу. К храму тянется народ со всего города. Служба длится до трех часов ночи, потом мы отправляемся на трапезу, она красивая и торжественная, но недолгая. После неё мою посуду до шести утра. Выхожу на улицу – тепло, радостно, падает лёгкий снег. Выдыхаю с облегчением. Христос родился. Работа окончена. Всё хорошо.
Сплю два часа, читаю утреннее правило и снова иду на кухню. С удовольствием ем селёдку под шубой. Иду собирать вещи. В какой-то момент ехать хочется. Нет, даже не ехать. Собирать вещи. Это напоминает мне о десятках переездов и поездках. Но тут же вспоминаю, что это не просто поездка. Это возвращение в другой мир. Становится грустно. Напоследок обхожу территорию монастыря по высоченным сугробам, снег набивается в валенки. Кругом тихо, людей нет. Белоснежное поле такое мирное.
Впервые в этом году покидаю стены монастыря. Восемь дней. Ощущение, что несколько месяцев. Время здесь ведёт иной отсчет. А скоро я пойду по улице города, разглядывая людей, опьяненных праздниками, и буду удивляться, почему они не молятся перед едой.
Вчера я шла по городу и думала – как же далеко всё отошло на второй план после монастыря. Я пыталась послушать привычную музыку, чтобы вспомнить, кто же я, кем я была. Но не смогла. Раньше я так любила гулять в наушниках по лесу за Авиагородком. Музыка сопровождала меня на каждый рейс и по пути в гостиницу. Теперь она мне не нужна. Тишина в голове меня вполне устраивает.
Потом встретилась с Димой. Город оживал для меня вновь. Я будто вернулась из другого мира.
Скоро полгода как я снова замужем. Всё очень изменилось.
Мой муж – лучший человек на свете. Может, мне и было страшно снова идти замуж. Но я решила рискнуть и не прогадала.
В книге Артура Хейли «Колёса» подробно описывается жизнь автомобильного завода. Конечно, с 1971 года многое изменилось, а кое-что кажется прямо-таки комичным – что тогда описывалось как мечты и фантазии талантливых дизайнеров, сейчас воспринимается как всегда существовавшее. Однако многие принципы автомобилестроения остались прежними. А главное – люди на заводе и вне его остались всё такими же. Когда я читаю его книги, кажется, что он пишет о сегодняшнем дне. Глядя на измученные, часто равнодушные лица работяг цеха, спешно направляющихся к проходной на обеденный перерыв, я думаю: «Ничего не изменилось». Конечно, мы не в Детройте, и у нас нет расовых проблем, но, пожалуй, на каждом заводе простые работяги, которые от звонка до звонка изготавливают детали, видят жизнь с совсем другого ракурса, нежели обитатели верхнего этажа – офисных сотрудников. Впервые переступив порог верхнего этажа, мне показалось, что я скована по рукам и ногам, что здесь царит атмосфера замкнутости, угнетающей бюрократии. Зато, когда я попадала в цех, у меня автоматически расползлась улыбка от уха до уха – невероятно! Вот оно, сердце завода, кипящее, живое, действующее! Кто-то разгружает детали, а кто-то тестирует едва собранную машину. Вот оно – ощущение, что происходит нечто важное, существенное.
Интересно, у нас в цеху тоже происходят такие жестокие страсти, как у Артура Хейли в романе? Насколько я знаю, никто не пытался размозжить коллеге руку или затеять подпольную лотерею. Как бы то ни было, все аналогии в моём сознании проходят через призму мыслей Хейли.
Да, я теперь работаю на заводе.
