У меня, наконец, появилось время для чтения. Я всю жизнь была чем-то занята до и после работы, и времени на чтение оставалось крайне мало, одна книга могла ждать того, что я перелистну её последнюю страницу, около месяца. Теперь же у меня есть двадцать минут утром, пока я еду в трамвае, десять минут до начала рабочего дня в моём кабинете, пока не раздастся гудок к началу рабочего дня, затем десять минут во время регламентированного перерыва, часть обеденного времени после столовой, ещё десять минут второго перерыва в 15:00 и двадцать минут в трамвае по пути с работы. Странно, что люди в трамвае не читают. Видимо, эту привычку я привезла из Москвы. Только один мой коллега всё время держит в руках какую-то техническую документацию. Остальные слушают музыку в наушниках, причём одна девушка каждое утро стоит передо мной, в самом начале вагона, и включает её так громко, что оборачиваются все пассажиры. Кто-то играет в телефоне, смотрит в окно, разговаривает с соседом, ругается с кондуктором, а я – читаю, наблюдая за ними в те моменты, что нужно оторваться от книги, дабы осмыслить что-нибудь важное из прочитанного. Или чтобы вспомнить что-то из своей жизни, о чём мне напомнили слова автора.
Водитель трамвая сегодня какая-то несобранная, уже два раза объявила не ту остановку, извинилась и объявила заново. Как странно. Небо Дальнего Востока, моросящую свежесть австрийского утра, солнечное тепло Ташкента я променяла на грохот трамвая где-то в небольшом городе-заводе. Жалею ли я? Вряд ли. Иногда мне кажется, что я живу уже двести лет и всё позади – гул двигателей, стук рельсов, шуршание колёсиков чемодана по ровному асфальту Европы. Всё куда-то ушло. Я словно ветеран, вспоминающий былые жаркие дни на поле боя, грустно смотрю из окна трамвая. Мне тридцать лет, и во мне столько всего ушедшего, что хватит на роту солдат. Как тяжело иногда снять с плеч этот багаж событий и пожить пока ещё молодой, беззаботной жизнью тридцатилетней женщины. Путь, проделанный от гражданской авиации до автомобилестроения, весит как добрая половина жизни. Иногда я чувствую, что устала.
«После каждого из нас остаётся
памятник – в мраморе или в воздухе»
Я переезжаю вот уже девятнадцатый раз в своей жизни. Удивительно, я думала меньше, пока не посчитала. На этот раз мы переезжаем вместе с мужем, и самые тяжёлые этапы на мои хрупкие плечи уже не ложатся. Я даже рада, что мне не нужно самой тащить на пятый этаж диван, стиральную машину и прочее. Мои переезды по Домодедово были куда проще – ни мебели, ни техники, только одежда, обувь и книги. Как быстро человек обрастает вещами, привязывает себя к земле. У меня не вышло всю жизнь прожить налегке.
И сейчас мой муж тащит сумки в крошечную однокомнатную квартиру на пятом этаже пятиэтажки, и я обречённо отмываю очередные чужие стены. Мне нравится здесь, уютно и спокойно, никаких бомжей в подъезде и алкоголиков под окнами. Но это снова не моя квартира, не мой дом. Просто очередной зал ожидания. Но это неважно. Важно, что рядом человек, который переживёт со мной ещё хоть миллион переездов. Девятнадцатый раз раскладываю свои вещи по шкафам и не могу сказать, что мне не грустно. Кто-то, прожив всю жизнь в одном доме, наверное, скажет, что это дикая скукота. Может, так и есть. Но жить на чемоданах тоже надоедает. Мой муж – я словно втянула его в эту игру, в эту шальную жизнь бродячего цирка. «Да-да, ставь сюда». Отличный вид из окна. Во дворе детский сад, много деревьев, полосатые кошки, припаркованные чуть не друг на друге машины. Похожий вид из окна у меня уже был, где-то в Авиагородке. Моя жизнь переплетается этими образами, бликами, «вроде бы то же самое». Мне нравятся эти шторы и утреннее солнце, которое радостно гуляет по ним своими весенними лучами. А пахнет как два года назад, в Австрии, когда я гуляла по только что проснувшемуся Зальцбургу. Кажется, ничего не прошло, ничего не изменилось. Вот он, запах того дня. Разве что шрам на моём лице, наконец, посветлел и уже не кричит так громко о событиях во Вьетнаме. Девятнадцатый раз я выбрасываю чужой хлам и превращаю этот дом в свой, пусть и временный. До сих пор на моём холодильнике красуется магнит из Анапы, подаренный мне пассажиркой в июле 2009 года.
