Наша страна такая большая и красивая, и так бесподобен Дальний Восток, удивителен, таинственен. И чего мы сидим, привязанные к своим квартиркам? Вокруг ещё столько мест, где мы никогда не были, и разве не самое большое удовольствие – видеть новые местечки этого огромного мира? Любой уголок безмерно до́рог, каждый щедро усыпанный лютиками и пастушьей сумкой склон, каждый изгиб реки, каждое шепчущее на ветру деревце, каждая маленькая деревенька, каждый старенький дом, каждый мост и каждая улица – что может быть интереснее… Сегодня для меня Сахалин – та самая территория открытий, хоть и ограниченная небольшой гостиницей вдалеке от города, но разве можно с чем-то спутать волнительные нотки игривого моря в пронзительном дальневосточном воздухе? Пусть я не увижу всей красоты и прелести этого острова, но никогда я не смогу сказать, что не знаю его.
Спокойной ночи, Сахалин.
И всё же когда меня спрашивают знакомые: «Куда летишь сегодня?», приятно ответить: «На Кипр!». Не обязательно ведь уточнять, что меня ждет только сорок минут стоянки в аэропорту Ларнаки, и за это время у меня будет всего три-четыре минуты, чтобы полюбоваться видом с трапа, остальное время я буду готовить борт и встречать пассажиров. И всё же на душе радостно: «Кипр…» – нечто неуловимое, мимолётное, но уж точно реальное.
Вспоминая, как со мной прощались друзья перед отъездом, не верится, что жизнь может продолжаться, словно ничего не произошло. Все живы, всё идет своим чередом, едим, пьём, чистим зубы. Я рада, что мы пока не потерялись с девочками, что мне всё ещё интересно переписываться с Сэром Ёжиком, что мама и папа волнуются обо мне. Только всё это где-то далеко, пока дойдет моё письмо, я уже раза три слетаю куда-нибудь… Близко и реально только соседство с Нарине, мне нравится, что мы можем поговорить на кухне за чаем среди ночи или в полусне днём, когда одна из нас спит после рейса. Иногда, если мы вдруг ложимся спать в одно время, я читаю вслух русско-украинский словарь, но, конечно, мы ничего не можем запомнить и только смеёмся. А на самом деле мне хотелось бы выучить хоть пару слов на случай следующего рейса в Одессу, пообщалась бы с местными наземными службами.
Но часто мне хочется побыть одной, и я допоздна блуждаю по Авиагородку, слушая музыку в наушниках. Проходя третий круг, на меня уже начинает косо поглядывать группа молодёжи, попивающая пиво на скамейке. Разве я виновата, что тут сложно придумать другой маршрут? Нарине всё время удивляется, как мне не страшно бродить ночью по улицам, и почему мне не сидится дома. Да мне бы сиделось… одной.
Из этой темноты домов с потухшими огнями окон так и веет отчуждением. Они словно спрашивают меня: «Ну что ты тут ходишь?». Я скучаю по своему городу, но не настолько, чтобы хотеть вернуться. Население Авиагородка в сорок два раза меньше, чем в Набережных Челнах! И всё же я не хочу вернуться, тут моё укрытие, моя крепость, тут моя жизнь больше и оправданнее.
На острове Крит, в пяти километрах от города Ираклион расположен международный аэропорт «Никос Казандзакис», названный в честь греческого писателя. В гражданской авиации сокращенное обозначение этого аэропорта звучит как «HER (Heraklion)», поэтому ответ на вопрос: «Куда ты сегодня летишь?» может вызвать недоумение у незнающего человека. Хотя что тут смешного? Прекрасный греческий город, названный в честь Геракла. Именно туда летим сегодня и мы на Боинге 737—400. Греция сама по себе прекрасна, это очевидно даже для человека, который видел её только с высоты – как я, например. Ираклион, омываемый изумрудно-синим Эгейским морем, усыпанный песками, душистой зеленью, древними постройками уж и вовсе не может не приковать к себе глаза всех пассажиров на борту. И я, совсем как пассажир, тоже с открытым ртом смотрю вниз, пытаясь разглядеть как можно больше красот в крошечный иллюминатор.
Самолёт мягко садится и скользит по полосе вдоль берега моря, можно даже рассмотреть человечков, плескающихся в лазурной воде. Эх, сейчас бы скинуть форму и бегом в море! Нахлебаться соленой воды, поискать самые гладкие камушки на берегу, закрыть глаза и лежать на тёплом песке… «Мы прибыли в аэропорт Ираклиона, просьба оставаться на местах». Как же манит морской воздух, проникая в каждый уголок нашего самолёта, наполняя его греческим летом, радостью, восторгом. Я отвечаю за груз-багаж, и у меня есть целых полчаса на то, чтобы надышаться неизвестным воздухом этой страны, налюбоваться кромкой моря, которое выглядывает из-за взлётно-посадочной полосы, ну и, конечно, посчитать загружаемые сумки пассажиров.
