Такси до нужного места стоит всего пятьдесят рублей. Я не знаю, где это, но все же цена смешная. Меня везёт пожилой водитель в кепке, на белой ржавой «Волге». Хоть бы она доехала. Сначала виднеются старые пятиэтажки со сломанными качелями во дворах, потом город больше напоминает деревню – старые деревянные домики, облупившиеся заборы. Водитель останавливается у большого двухэтажного деревянного дома рядом со старинной церковью в стиле барокко. Огромные старые деревья повсюду разбрасывают тени и напоминают о значимости этих мест, невзирая на удручающий внешний вид.
Оказывается, сдаётся не весь дом, а квартира в двухэтажном доме, но мне этого вполне достаточно. Горячей воды внутри нет, отопления тоже, только русская печь. В единственной комнате стоят две высокие кровати, аккуратно застеленные лоскутными одеялами ручной работы, сверху уголком стоят подушки, накрытые ажурными салфетками, связанными крючком. На подоконнике цветёт красная фиалка, на столе, также застеленном вязаными салфетками, лежит записка с указаниями – как включать воду, газ, и где туалет. На продолговатой кухне очень уютно, два стула с цветными вязаными подстилками, деревянный стол советских времен, куча посуды расставлена на печи, в тазу на полу лежат яблоки. Как в гостях у бабушки.
Я устала с дороги, хочется кушать. Последний раз я ела в кафе у вокзала в Твери. Ближайший магазин сразу за углом, в подвале. Покупаю лапшу быстрого приготовления, кусок колбасы и хлеб. На обратном пути замираю на берегу – как здесь красиво… как тихо. Покачиваются у берега дырявые лодки, шелестит пена на волнах. И совершенно пустая улица. В доме завариваю себе лапшу, закутываюсь в хозяйскую безразмерную телогрейку и выхожу на берег вместе со всей едой. У озера холодно, даже телогрейку продувает насквозь. На берегу стоят пеньки – видимо, специально для таких как я, любителей поесть у воды. Народу нигде нет, полная тишина. Ветер раздувает мне волосы, и они лезут в лапшу. Нет ничего вкуснее лапши с колбасой и хлебом на берегу Селигера.
Остаток вечера я провожу на скамейке рядом с домом, глядя на водную рябь и читая «Империю ангелов» Вербера. Давно мне не было так спокойно, никуда не надо торопиться.
Потом готовлю себе простенький суп, ужинаю, глядя в окно на закат, отражающийся в неровной воде, и размышляю о том, как изменилась моя жизнь.
Приятно засыпать на трёх матрасах и свежей простыне, особенно приятно после домика в Твери. Слышится приглушённый стрекот сверчка, чьи-то голоса на улице. Нет ничего лучше этого умиротворения.
Утром завтракаю оставшимся хлебом с колбасой и отправляюсь на обследование местности. Улицы совершенно пустые, дует холодный ветер и моросит дождь. Селигер сегодня не в духе. Огибаю церковь, рядом с ней продуктовый магазин. Покупаю там сок, шоколадку и булочку, вдруг буду долго гулять.
Судя по купленной вчера на вокзале карте, я нахожусь почти на краю города, откуда можно попасть на остров Кличен. В конце улицы Урицкого полуостров переходит в узкую полосу дороги, ведущую на Кличен. С обеих сторон дороги плещется озеро, унося рыбацкие лодки и балуясь поплавками на поверхности. По кустам виднеются удочки и чьи-то большие резиновые сапоги. Воздух свежий, как на море, а с острова доносится пронзительный хвойный запах. Всего несколько минут по дороге, и я на острове, где меня ждет указатель «Тропа здоровья». Что ж, проверим, сколько здоровья надо оставить, чтобы пройти на другой конец острова! Начинается густой сосновый бор, по которому проходит пешая тропинка. Она то извивается, то поднимается и опускается по холмам, то приводит к неожиданному турнику посреди леса. Земля, окутанная мхом, усыпанная шишками и иголками, пахнет приятной прелостью. Я иду уже больше часа, не спеша, вдыхая уже забытый в самолётных салонах запах свежести, росы, травы. Время как будто остановилось, больше нет явок и предполётных брифингов, нигде и никуда сейчас не летят самолёты, никто не сходит и не поднимается по трапу, есть только этот покой, лес и тишина.
