Тропинка мягкая, кеды слегка утопают в рыхлой земле, на голову падают иголки и шишки, а в вышине серьёзно шелестят верхушки сосен. И ни одного человека рядом, нет даже свежих следов. Только маленькая лягушка вдруг выпрыгивает перед моими ногами, я без труда ловлю её и беру на руки. Она серенькая, липкая, смотрит своими глазками-бусинками и никуда не торопится уходить. Вместе с ней мы проходим ещё метров сто. Слышится шум воды, сквозь деревья я вижу берег, об него бьются резкие волны, ударяя и рассыпаясь серой пеной. Это конец острова! Вот и вся тропа здоровья, снова Селигер встречает меня своей непоколебимой волей к жизни. Волны хлещут, словно на море, ветер гонит их на железную пристань среди камышей и осоки, песок под ногами темнеет от сырости. Я улыбаюсь, смеюсь и бегу навстречу ему, этому холодному и неприступному озеру, к которому я обязательно приеду ещё раз, это я решила точно. Долго стою на пристани, вглядываясь в пушистые зелёные берега и слушая шум волн. Потом расстилаю несколько газет под сосной у берега, раскладываю скромные продовольственные запасы и усаживаюсь, глядя на хмурое небо и серую воду. Ветер такой холодный, что я завязываю шарф на голове и застегиваю куртку до самого подбородка. Жаль, кипятка здесь нет. Я, конечно, дилетант в походах, всё у меня как-то несерьёзно от легкомысленной обуви до отсутствия термоса, но я и не претендую на звание опытного туриста, мне просто нравится сидеть у воды, представляя, что я здесь первый человек за долгое время. Всё-таки от людей сильно устаешь.
Проходит, наверное, два часа, я устало собираю свой незамысловатый багаж и направляюсь обратно, напоследок закрыв глаза на берегу и вспоминая свое обещание сюда вернуться. Интересно, будет ли здесь всегда так спокойно или и сюда может добраться суета, давно поглотившая Москву?
Обратный путь почему-то намного короче, хотя меня ведёт та же тропинка по мху и заброшенным турникам, а рыбаки всё также заговорчески прячутся в осоке. Мне вдруг становится грустно. Я не могу остаться здесь и не могу взять эту тишину с собой. Рано или поздно все кончится, и я вернусь в свой грохочущий мир взлетающих самолётов, определённо, я буду любить его, но как бы сохранить хоть крошечное воспоминание об этих днях, чтобы вернуться в него, закрыв глаза на взлёте, пока пассажиры завороженно смотрят в иллюминаторы?…
Остаток дня я провожу с книгой на берегу озера около своего дома.
Ночь проходит мирно, без всяких надуманных шорохов на кухне. Мой второй рассвет на Селигере. Пора сдавать ключи от домика. За два дня хозяйка даже не позвонила и не пришла проверить, что я тут творю – вдруг я уже измазала стены пеплом от скуки? Завтракаю на берегу, сидя на полусгнившем пне, завернувшись от ветра в хозяйский тулуп. Пересиливаю желание заплакать, не знаю, откуда оно. Возвращаюсь в дом, выстраиваю подушки в том же порядке, что они меня ждали, накрываю ажурными салфетками, собираю рюкзак и отправляюсь пешком в центр. На пристани «Осташков» страшный ветер, а на мне только лёгкая ветровка. Отсюда идёт теплоход до Нилово-Столобенской Пустыни, которую непременно стараются посетить все гости города. Но то ли от холода, ветра и плохой погоды, то ли от щемящего чувства одиночества мне хочется бежать отсюда. Слишком много тишины наедине с собой.
В 14:30 отходит единственный поезд в сторону города Бологое, который, как известно, где-то между Ленинградом и Москвой. Сдаю ключи хозяйке и сажусь в поезд. Ну вот и всё, прощай, Осташков. Надеюсь, ещё увидимся.
Прибываю в Бологое в 17:15. Поспать в пути мне так и не удалось, слишком много мыслей в голове. И ещё постоянно крутится эта песня: «Бологое, Бологое, Бологое, это где-то между Ленинграаааадом и Москвой». Посмотрим, что это за Бологое такое.
Длинное трёхэтажное здание вокзала, как корабль, розовеет среди многочисленных железнодорожных путей, снуют люди с чемоданами, пытаясь понять, как им попасть в тот самый поезд, что через три платформы от здания вокзала. Да, определённо, здесь непросто: пять платформ, провожающих нескончаемые пассажирские и грузовые поезда. Стоянка длится всего минуту, а пробежать иногда надо очень много, да ещё по мосту или по подземному переходу. Остановитесь, люди, вы напоминаете мне московское метро!
