На «сорок седьмом» в средних стойках никак не спрячешься, с обеих сторон через шторку проход. И за шторку без конца заглядывают пассажиры с разнообразными просьбами: дать попить, цитрамон, попросить «того мужика» не храпеть, присмотреть за ребёнком. Вообще ничего, что у меня всего пять минут свободного времени во время рейса?! И за эти пять минут я пытаюсь успеть распаковать поднос с экипажным питанием. Иногда даже хлебушек завернут в полиэтиленовую пленку, а копаться с ней некогда. Даже в армии, наверное, едят более размеренно. Ну или, по крайней мере, сидя. Стоит только положить в рот кусочек курицы – тут же из-за шторки появляется любопытно-заинтригованное лицо, на котором читается: «Вот же, вы едите курицу! А говорили, что она закончилась!» – не стану же я ему объяснять, что экипажное питание приносят из телеги бизнес-класса под конец рейса, и всё это время мы понятия не имеем, что в нём окажется. И вообще, хватит смотреть мне в рот!
Свой отпуск я хочу провести как можно более насыщенно. А то ведь у меня такая скучная жизнь, прямо-таки нигде не бываю. Правда – не знаю, почему мне не хочется лежать на диване, отдыхать от чемоданной жизни, ну или хотя бы как все нормальные люди полететь в Анталию и целую неделю пить коктейли в баре у бассейна. Хочу, наконец, побывать в Питере. Но просто поехать в Питер – это банально. Потому набиваю рюкзак самым необходимым, закрываю свою убогую квартирку и отправляюсь в долгое путешествие, начиная с Твери. Некоторые люди ездят на работу каждый день из Твери в Москву на электричке, но я люблю поезда, поэтому беру билет в плацкарт, хотя ехать всего два часа. Поезд отправляется поздно ночью, и, кажется, в Тверь нужно только мне потому, что на этой станции пассажиры мирно спят, не шелохнувшись на сообщение о прибытии. А я не поленилась заправить себе ложе постельным бельём ради двух часов и примерно сдать его обратно перед выходом. Три часа ночи, незнакомый город, дождь, промозгло, и в моём рюкзаке есть всё, кроме зонта. На вокзале газетный киоск ещё не работает, так что не представляю, как мне снять жильё, объявлений нигде нет. Что ж, до утра не так долго. Самое время познакомиться с городом! Удивительно чистые пустые улицы, блестящие от дождя под тусклым светом фонарей, старинные здания, изящные скамейки – всё так отличается от Москвы. И вокруг ни души. Выхожу на высокий каменный мост над Волгой, воды почти не видно, но слышно, как шуршат капли дождя по её поверхности. Всегда любила мосты, в Набережных Челнах недалеко от моего дома есть небольшой мост над дорогой, по которой в любое время суток проносятся машины. Люблю стоять там в одиночестве и думать о своём. А на этом мосту можно думать даже о вечном.
И ведь как на зло – ни одного объявления о посуточной аренде квартир, нигде! Обычно ими обклеена каждая остановка любого города, но, видимо, Тверь необычный город. Мне совершенно негде переночевать. Точнее, дотянуть несколько часов до рассвета. Редкие прохожие пугают меня нетрезвыми выкриками, которые тонут в мокром туманном воздухе. Нелепо чувствую себя на этих сырых улицах, среди нескончаемых библиотек и домов постройки советских времен. Один из них так и смотрит на меня своими массивными потёртыми колоннами. Я бы подумала, что это музей, но в нескольких окнах горит свет, явно показывая своими домашними шторками и горшками с геранью, что это жилой дом. Кто-то не спит сейчас – почему? Пригласили бы меня на чашечку горячего чая…
Наконец, начинает светать. Никогда ещё я не ждала рассвета с таким нетерпением. Вся одежда у меня вымокла, ноги заледенели в мокрых кроссовках, а спина отнимается от тяжести рюкзака. Медленно бреду обратно, в сторону железнодорожного вокзала, в надежде найти хоть один открытый газетный киоск. А за моей спиной над Волгой загадочно тает туман.
Оказывается, я прошла довольно много, а возвращаться почти нет сил. Мимолетная печаль маячит в моем сердце, снова щемит в груди необъяснимое чувство одиночества. Беспомощность. И почему я везде чужая?
