Прошёл почти год с момента зачисления в учебный центр, а значит самое время освежить знания! Сегодня у меня начинаются курсы повышения квалификации, а именно – практические занятия в бассейне, а завтра проверка на лётном поле. Как никогда кстати, ночью мне приходит долгожданная sms о зачислении командировочных, теперь у меня есть деньги, чтобы добраться до Шереметьево, где будут проходить занятия.
Мы с одногруппниками встречаемся в центре станции метро Речной вокзал в 7 утра. Не скажу, что мне привыкать вставать в 4, но всё-таки это бесчеловечно. На улице промозгло, мы переминаемся с ноги на ногу в ожидании автобуса. По пути мы рассказываем друг другу, кто на какие самолёты теперь имеет допуск, кто куда летал и где сколько был в эстафете.
На занятия собираются ребята из нашей группы и десяток бортпроводников других групп, у которых эта проверка далеко не первая. Каково моё удивление, когда выясняется, что некоторые бортпроводники всё ещё не умеют плавать. Интересно, что их вообще допустили к полётам, но теперь, когда многие из них по десятку раз были в командировках на море – почему бы не научиться плавать? Также за это время мне пришлось хорошо подтянуть свой английский, иначе работа в бизнес-классе и на европейских рейсах становится обескураживающей. Однако для многих это не повод, и они откровенно мямлят на повторном экзамене по английскому.
В бассейне такой же дубак, как в прошлый раз. И если в прошлый раз всем нам эти занятия были потрясающе интересны, то теперь на лицах многих написано брезгливое «фи», мол как это их, опытных бортпроводников, можно заставлять нырять в холодный бассейн. Более нелепо здесь выглядят только старшие бортпроводники, некоторым уже за 40, но им тоже надо проходить переподготовку.
Мы начинаем с классики – применение аварийно-спасательных жилетов (АСЖ) на воде. Бросаем свёрнутые АСЖ в середину бассейна, ныряем за ними следом, ищем их, надеваем, надуваем, плывём к «берегу», сдуваем, снимаем, и всё это по времени. Потом делимся на пары и повторяем буксировку пострадавших через весь бассейн, а это очень не близко! Пока Кристина тащит меня, неожиданно стальной хваткой вцепившись в мою шею, я думаю о том, что сама бы я выжила с большей вероятностью. Я тащу на себе Рано, внутренне сокрушаясь от того, что тоже неслабо прижимаю ей шею. Но мы все молчим об этих неудобствах, чтобы не получить замечание инструктора.
После того как все «спасены», мы с воды забираемся в большой надувной плот и пытаемся там «выжить». К этому моменту выжить надо по-настоящему, потому что все уже замерзли и устали. Я влезаю на плот первой и целых десять минут отдыхаю, пока карабкаются остальные. Внутри, под куполом плота, очень уютно, и мы болтаем со вновь спасёнными о том, как теперь неудобно сервировать телеги на рейсах средней продолжительности.
Глядя на плескающихся цыплят в бассейне, я понимаю, что ни о чём не жалею. Я прошла бы через всё это ещё раз, лишь бы снова надеть форму и полететь ночным рейсом в Хургаду или Алматы. Чтобы ещё раз объяснить пассажиру, почему именно на нём закончился томатный сок, чтобы посмотреть в иллюминатор на светящиеся огоньки Москвы, чтобы замереть от волнения, глядя на небо из кабины пилотов, чтобы, сбившись со счёту, снова полететь в Анталию… Не пойму только, от чего мне так грустно.
Нарине с отвращением спрашивает меня, как прошла тренировка на воде, ей она предстоит через неделю. Для неё это настоящее испытание – ехать через всю Москву без макияжа, да ещё надеть потом резиновую шапочку и прыгать в воду далеко не Индийского океана. Я улыбаюсь, потому что в плавательной шапочке она очень смешная.
Рано утром я еду в аэропорт Домодедово, где мы с ребятами целый час ждём сбора всей группы для поездки на тренировочную площадку со сломанным «Александром» – так зовут списанный самолёт, на котором мы будем отрабатывать эвакуацию на сушу. На этот раз в нашей группе с десяток стажёров, которые ещё не выполнили ни одного рейса. О, как мне знаком этот блеск в глазах и ожидание первого наряда. Нам повезло, потому что всё внимание инструктора приковано к новичкам, мы только по очереди демонстрируем тушение пожара на багажной полке или в туалете. Конечно, мы чувствуем себя дембелями.
С крыла «Александра» отличный вид на ВПП. На поднимающихся в воздух хвостах самолётов отливает блеклое осеннее солнце, и я мысленно пристегиваю ремень безопасности, чтобы взлететь вместе с ними. Два дня без полётов – это уже слишком.
