Одинцова эти слова могли бы поразить, но он был слишком увлечён разглядыванием содержимых банок. Переводя взгляд с сосуда на сосуд, Смотритель отмечал про себя, что рассчитывал увидеть среди солений что-то другое, более адекватное, от чего желудок грозился вывернуться наизнанку.
Из этого состояния Смотрителя вывел звук смещения комнат, и пространство вновь преобразилось. На сей раз определить размеры комнаты было затруднительно — внутри отсутствовали источники света. При этом, освещения кухни было достаточно, чтобы разглядеть множество зеркал разных размеров.
— Это мебель? — Недоверчиво произнёс Денис.
— Я сейчас вернусь, — произнесла Анна, и скрылась в проходе быстрее, чем кто-либо успел понять, что она делает.
Комната была значительно больше первой: тридцать метров в длину и десять в ширину, — сразу было ясно, какая из версий создана искусственно. Девчонка в интервью говорила, что после первой смерти оказалась в Люре сестры Полдень. Правда, в рассказе она несколько завысила количество версий комнаты.
«Вероятно, кладбищенский Люр долгое время находился в „сложенном состоянии“, что привиделось Вере как дополнительные комнаты в кладовой. Хорошая работа, ничего не скажешь.» — Размышляла Белая, то и дело натыкаясь на предметы антикварной фурнитуры. Почти на всех предметах мебели были зеркала, покрытые толстым слоем пыли. Противоположный конец комнаты тонул во тьме.
— Дайте, пожалуйста, свет! — Крикнула женщина сотрудникам.
Несколько лучей света (пара солдатских фонарей и планшет Одинцова) проскочили в проём.
— А потолки у неё прям сталинские, — отметила Анна, осматривая комнату, чьи границы теперь были чётко различимы.
У самой дальней стены стояло трюмо. Предмет антиквариата, сделанный из дерева, покрытого облупившейся светло-розовой краской. На корпусе были вырезаны витиеватые вензеля, обрамляющие грани гарнитура. Подойдя ближе, Анна разглядела на нём картонную коробку, заполненную кассетами. Достав телефон, Белая набрала номер директрисы Гротеска, и произнесла всего одну фразу:
— Да, Майя, начинаем.
После чего взяла коробку кассет в руки.
Кипящее цунами тревоги медленно, но неотвратимо накрывала сознание Веры. Она нутром ощущала, как надпочечники выбрасывали в кровь ударные дозы адреналина, а лёгкие пытались вобрать в себя воздуха больше, чем могли вместить. Это означало одно: кто-то перемещает чёртову коробку!
Мгновенно преобразившись, девушка выронила из рук книгу. Обхватив себя руками, она принялась нарезать круги по красному ковру, что лежал на полу читального зала.
— Нет, этого не может быть! — Шептали пересохшие губы.
Лицо стремительно теряло цвет. Тлееды, составлявшие коричневый свитер и длинную зелёную юбку, скоропостижно перестраивались, меняя цвет одежды с зелёно-коричневого на чёрный.
Десять минут назад они увели Константина. Сказали, что приехала его мать, Василиса, и хочет его видеть. Пацан сначала отпирался, говорил, что ему неловко с ней видится. Однако, когда ему сообщили, что та в курсе произошедшего с ним, и просто хочет убедиться в благополучии сына, мальчик поддался.
Так Вера осталась одна, в окружении множества шкафов с книгами и такого же количества «шкафов» с автоматами, — бойцы службы безопасности заполонили библиотеку, когда в здание вошла Майя Виноградова.
Перестав бродить по читальному залу, Вера взглянула на Смотрительницу, когда та предстала перед ней:
— Что происходит? — Спросила ведьма, нахмурив брови.
Библиотека имела два этажа. Первый содержал просторный вестибюль и гардеробную, а вот второй был отведён под шесть небольших читальных залов. Высокие шкафы с книгами разграничивал пространство на шесть секций, окружая несколько столов, которых в свою очередь окружали многочисленные стулья. По каким-то совершенно сверхъестественным причинам, в здании было тихо, даже в присутствии локальной армии «Гротеска».
Кровь грозила вот-вот закипеть, но этого не происходило, — живот Веры всё ещё ощущал трубки фторсети, недавно торчащие из тела. Девушке казалось, будто на неё нацепили ошейник. Несколько раз она даже неосознанно тёрла гортань, пытаясь избавиться от этого чувства.
— Присядь, пожалуйста, — с нажимом попросила Смотрительница, оказавшись на втором этаже.
Выдвинув один из деревянных стульев из-под стола, Вера повиновалась.
— Сейчас Анна находится в доме сестры Полдень. Тебе же знакомо это имя?
— Допустим, — ответила ведьма, закидывая ногу на ногу.
— Её интересует коробка кассет, спрятанная в доме.
— Поздравляю, — с каменным лицом произнесла Вера. — Я тут причём?
— Мы просто хотим убедиться, что вы будете в норме.
Презрительно фыркнув, девушка демонстративно отвернулась от Майи. Какое ей дело до записей, которыми её кровь подогревали все эти годы? Шквал страшных воспоминаний давно уже был задавлен на дно души хламом из новоприобретённых травм. И сегодня ей…
— Аргх, твою мать! — Закричала Вера, падая со стула.
