Так Нежилец совершенно для себя самого проснулся. Он обнаружил, что всё ещё одет в форму Отдела «П», которую ему любезно одолжил старик из Зоны 112. Левая рука была крепко схвачена Гетерой. Прижав его кисть к своей груди, девушка стояла слева от него, закрыв глаза. Было видно, что она находится в глубоком сне, также, как и последние два месяца, проведённые в этом странном метафизическом трансе.
Оглянувшись, Ни-живой-ни-мёртвый обнаружил, что они находятся на самом дне чрезвычайно глубокой шахты. Центральная «хорда», диаметром в пять сотен метров, оканчивалась глухим тупиком. Правая его рука касалась монолитного основания, на котором покоилась огромная колонна, увенчанная вращающимися по оси прожекторами. Несмотря на свою сверхъестественно огромную массу, вращающаяся махина не издавала ни звука.
— Гетера, проснись! — Голос Нежильца отразился от стен шахты.
Распахнув веки, девушка в белом платье молча посмотрела на него.
— Что тебе нужно?
— Ты помнишь меня?
Она взглянула на его запястье в своих руках.
— Конечно. Ты мой друг, и пришёл помочь.
— Именно. — Кивнул мужчина, медленно вытаскивая руку из хватки Гетеры. — А с чем конкретно я должен был тебе помочь?
— Наладить связь с ядром… — Неуверенно проговорила девушка. — Подожди-ка. Я точно была заперта внутри пространственного кокона из бетона и стали. О, Боги!
Отпустив руку Нежильца, девушка схватилась за голову.
Это была фикция. Иллюзия, мираж, игра света и теней, срежиссированная Комплексом.
Исполнитель, он же древний колдун, действительно был окружён непроходимой сферой, разрушавшую всякую реальность. Его поймали как муху, пообещав место надзирателя, и он его получил: огромная сеть внимания, распространяющаяся со скоростью света благодаря прожекторам, занимала всё пространство ума Исполнителя. В этой сети колдун и запутался. Не хватит и тысячи Гетер, чтобы отвлечь его от созерцания громадной и вечно изменчивой структуры Комплекса!
— Ловко они это придумали, должна сказать, — по взгляду озирающейся Гетеры, можно было понять, что она видит это место впервые.
План был простой: не нужно никого ловить, все чудовища рано или поздно придут сами. Колдун явился самым первым, потому что хотел больше власти, и они посадили его на трон в несуществующем кабинете директора. Ослеплённый собственными амбициями, он не заметил мелкого шрифта в контракте, и подписался на создание люра.
Из-за того, что он не был тауматургом от рождения, всё его познания в устройстве тлеедов оказались бесполезными. Он знал, что самым быстрым способом сотворения необходимого пространства — это союз с микроскопическими тварями. Его опыта хватило, чтобы прооперировать себя самолично, установив в пищеварительную систему банку консервированных тлеедов. Но кто же знал, что непривыкший к взаимодействию с паразитами мозг, начнёт вскоре давать течь в прямом смысле этого слова? Из-за какой-то мелкой ошибки, в полушария начала поступать вода, которая вскоре просачивалась наружу через извилины. Сам Исполнитель узнал об этом только на шестой день, когда это заметил один из ассистирующих учёных «Отдела». Смешно представить, что они подумали, увидев его впервые: чтобы доставить колдуна в Самару, потребовалось выкорчевать его из дерева. Когда Исполнитель приступил к работе, у него уже отсутствовало всё, что находилось ниже желудка, а череп был вскрыт, чтобы оторвать от головы колдуна вросшую дубовую ветвь.
Нетрудно догадаться, что разжижение мозга — болезнь в крайней степени губительная. Исполнитель стал терять сознание, а тлееды — брать на себя инициативу. К тому дню мозг Исполнителя всё больше походил на мутное желе. И это было единственной причиной, по которой мозг не вывернулся наизнанку, когда вошёл в цикл ЭК.
Доминирующей целью, как не сложно было догадаться, стало получение власти. Двигаясь по сознанию кратчайшим путями, тлееды выяснили, что Отдел что-то там предлагал. Ах, да. Люр.
Любое воздействие на материю пространства запрещено международным сообществом Фонда и связанных Организаций, включая бывший Отдел «П», с 1986 года.
Однако в 1971-ом, во время строительства Комплекса, законы были несколько иными. Было известно как минимум два способа сотворить пространство: трансформация и копирование. Трансформация давалась нелегко даже опытным скульпторам: верхний, проявленный слой реальности, на котором покоится 99,999999% пространства вселенной, был слишком стабильным и плохо поддавался перестройке. Остальная часть находилась где-то под завесой, и была наоборот, недостаточно стабильной, чтобы удерживать там настолько масштабные строения. Войско Мнемогемнона не в счёт — оно не является целостной структурой, и потому раскидано по ближайшим слоям достаточно равномерно, чтобы оставаться в изолированном состоянии веками.
