Он подобрал бутылки, сунул их в сумку и выскочил во двор. — Куда же выбросить эту дрянь? — лихорадочно думал он.
— Стой, кто идет?! — раздался крик часового.
— Ту, иоп твою мать! — вздрогнул Иван и, повернувшись к нему, крикнул: — Это я, разводящий Зайцев!
— А я и не заметил, что это ты! — громко сказал «молодой» солдат по фамилии Михайлов.
— Послушай, Володя, — обратился к нему Иван, — я сейчас выйду за пределы караулки и тут же вернусь. А ты не вздумай кричать!
— Ладно! — ответил часовой.
Зайцев открыл калитку, вышел наружу и осмотрелся. — Так, заросли черемухи…Вот туда я, пожалуй, и выброшу опасный груз!
Опустошив сумку, он вернулся в караульное помещение и сел за стол дежурного.
Неприятные мысли одолевали Ивана. — А вдруг в караулку нагрянет кто-нибудь из начальства?! Ведь бывало, что сам начальник штаба ходил по ночам и проверял посты! А если именно сейчас он войдет в караульное помещение? Что тогда делать? Что придется говорить, если он не застанет в дежурке ни начальника караула, ни его заместителя?!
На все эти вопросы Зайцев не находил ответов. Ну, допустим, он разбудит Розенфельда. Выходит, в этом случае он выдаст Шорника? Конечно, если не высшее начальство узнает о пьянке, а Розенфельд, это еще полбеды…Но ведь товарищи не поймут, будут злорадствовать! А если зайдет Новоборцев или кто-нибудь из Политотдела? Ведь в этом случае Розенфельд с ума сойдет от злости, что Зайцев ему не доложил! Оставалось только положиться на одного Бога и надеяться, что никто из начальства не пожалует.
Так и просидел Иван, вздрагивая при каждом звуке и ожидая всего самого худшего, пока не подошло время будить смену. Без десяти минут два он открыл дверь спальни и приблизился к топчану, на котором лежал Таманский. — Эй, Вася, вставай! — буркнул он ему прямо в ухо. Вопреки его страхам, Таманский довольно резво поднялся и вышел в дежурную комнату. Вслед за ним встали и остальные сменщики.
Затем Иван заглянул в командирскую комнату к Розенфельду. — Товарищ капитан! — крикнул он. — Вставайте! Уже без пяти два!
— А? Хорошо! — ответил Розенфельд и поднялся с топчана. — Давай, готовь смену на посты!
Буквально через минуту командир роты вышел в дежурку. — А где Шорник? — спросил он.
— Да вот, только что лег, — ответил Зайцев. — Послал меня разбудить вас, а сам отправился в спальное помещение…
— Вот, мудила! — буркнул ничего не подозревавший Розенфельд. — Ему бы только поспать!
— Ну, я пойду? — спросил Иван.
— Подожди. А почему ты не разбудил Чугунова? — удивился капитан. — Уже два часа, и смену должен вести он! Иди-ка лучше спи!
— Пусть еще немного отдохнет, товарищ капитан! — возразил Зайцев. — Что мне стоит сходить на посты и вернуться назад? Я его разбужу, как только приду!
— Ну, как хочешь, — кивнул головой Розенфельд. — Как говорится: было бы предложено!
И наш герой повел воинов на объекты. Все шло спокойно. Как только Иван приближался к постам, часовые кричали: — Стой! Кто идет?!
— Разводящий со сменой! — отвечал Зайцев, и тут же следовала команда часового: — Разводящий ко мне! Остальные на месте!
Зайцев подходил к часовому, выслушивал рапорт, а затем объявлял: — Новый часовой! На пост шагом марш!
Подходя друг к другу, новый и старый часовые обменивались уставными репликами. Сменяемый говорил: — Часовой такой-то пост сдал! — А сменявший отвечал: — Часовой такой-то пост принял!
После этого новый часовой оставался на посту, а прежний отходил к группе стоявших в отдалении солдат и ожидал вместе со всеми разводящего, который иногда давал «ценные советы» караульному.
Как только Зайцев остался один на один с Таманским, он спросил: — Неужели вы, Вася, выжрали вместе с Шорником помимо вина еще и бутылку водки?!
— С чего ты это взял? — удивился Таманский. — Не знаю, о какой водке ты говоришь!
— Мне показалось, что от Шорника пахло водкой, — ответил Зайцев, — поэтому я тебя и спросил.
— Я выпил всего один стакан винца, — улыбнулся Таманский. — Разве я не понимаю, что нахожусь в карауле?
— Ясно, — пробормотал Иван. — Ну, желаю тебе успешно отстоять свои часы!
— Спасибо!
Вернувшись в караульное помещение, Зайцев сразу же увидел в дежурной комнате Чугунова, сидевшего за столом рядом с Розенфельдом.
— Чего это ты меня не разбудил? — спросил младший сержант Ивана с ехидцей в голосе.
— Да просто я сам хотел отвести смену на посты, — невозмутимо ответил Зайцев.
— Небось, решил показать свою власть? — засмеялся Чугунов.
— Ладно, не язви! — рассердился Иван. — А то я так выскажусь, что не смеяться будешь, а плакать!
— Это кто еще будет плакать?! — повысил голос Чугунов.
— Эй, погоди! — прервал его Розенфельд. — Что-то ты, Чугунов, мне сегодня не нравишься! Зачем ты обостряешь и без того сложную обстановку?!
— Да я так…, - замялся младший сержант.
— Чтобы я больше не слышал никаких язвительных разговоров! Понял? — прикрикнул командир роты.
— Есть! — ответил Чугунов и стрельнул глазами по сторонам.
— Ну-ка, товарищ Зайцев, — сказал неожиданно Розенфельд, — иди-ка сюда за мной! — Он встал и поманил Ивана рукой по направлению к столовой.
