— Так, товарищ сержант, это Зайцев, — промолвил Иван. — У вас тут нет поблизости кого-либо из офицеров, сопровождающих новобранцев?
— Зачем вам? — спросил сержант.
— Видите ли, я должен выписать на кухню продукты и мне нужны документы на вновь прибывших!
— Так к вам же пошел дежурный по части? — удивился сержант. — Неужели вы его не видели?
— А, так документы у Поева?
— Совершенно верно!
— Ну, тогда ладно, спасибо!
— Вот придурок! — подумал Зайцев, откинувшись на спинку стула. — Вместо того чтобы заниматься делом, устроил скандал! Придется ждать!
Наконец, появился капитан Поев. На этот раз он не проявлял агрессивности. Вытащив продовольственный аттестат, военачальник молча протянул его Ивану.
— Ну, что ж, товарищ капитан, — сказал как ни в чем ни бывало Зайцев, — все ясно. Можете отправлять новобранцев в столовую на завтрак в установленное распорядком дня время.
Дежурный по части кивнул головой и, не говоря ни слова, удалился.
— Поистине, молчание — золото! — подумал Иван и достал бланки накладных.
Несмотря на то, что инцидент с Поевым закончился для Зайцева относительно благополучно, он чувствовал себя не совсем хорошо. Бравый капитан сумел все-таки испортить ему настроение на весь субботний день, который прошел как-то сумбурно. После скандала у Ивана опустились руки. Не хотелось читать. Он даже не повторил запланированное упражнение по английскому языку. Хорошо, что вечером к нему в кабинет зашел Шорник. — Ну, чем занимаешься? — спросил он.
— Да просто сижу без дела, — ответил Зайцев.
— Что-то это на тебя не похоже? — удивился товарищ. — «Соли тебе на хвост насыпали», что ли?
— Да был тут один скандал! — отмахнулся Иван.
— Какой?
— Да вот, сцепились с дежурным по части! — И Зайцев рассказал о случившемся.
— Ну, так чего ты переживаешь? — засмеялся Шорник, выслушав историю. — Судя по всему, Поев получил по заслугам! По-моему, тебе нужно радоваться, а не горевать!
— Понимаешь, как-то неприятно было все это слышать, — сказал Иван. — Словно Поев наплевал мне в душу!
— А ты не обращай внимания на всякое говно, — посоветовал Шорник. — Давай-ка лучше «раздавим» с тобой бутылочку!
— Так уже ведь вечер?
— Давай деньги. Это не твоя проблема!
Иван полез в боковой карман: — Вот, пожалуйста, все, что у меня есть!
— Через четверть часа я тут буду! — сказал Шорник и выбежал в коридор.
Действительно, вскоре он вернулся с бутылкой «Рубина». — Вот — главное лекарство! — весело бросил он, показывая Ивану бутылку. — Выпьем по стаканчику, и все заботы, как рукой, снимет!
Иван опрокинул стакан. В самом деле, настроение сразу же улучшилось. — Хорошо, что ты зашел, — улыбнулся он, — а то я места себе от скуки и тоски не находил…Со мной происходит что-то непонятное…
— Это происходит со всеми нами! — промолвил Шорник. — Сказывается служба! Все надоедает. Ну-ка, просидеть полтора года за колючей проволокой! И никаких развлечений!
— Ну, что касается развлечений, — усмехнулся Иван, — то их у нас тут хоть отбавляй! Вот, например, последний «концерт» с этим Поевым!
— Да разве это развлечение? — возразил Шорник. — Все это давным-давно надоело. Серые будни, перемежающиеся со скандалами — вот и все! Хочется чего-то такого…Ну, как тебе сказать?
— Знаешь, Вацлав, — перебил его Зайцев, — а мне кажется, что вся наша жизнь будет такой мрачной. Что там, на «гражданке»? Ну, пойдем мы работать, начнется та же повседневная рутина. Разве что только без принудительных подъемов…
— Ну, на «гражданке» можно будет, по крайней мере, хоть женщину пощупать! — улыбнулся Шорник. — Разве можно без этого жить? Знаешь, сколько баб я перепробовал? Уймищу!
— Да и бабам, как мне думается, мы также нужны, как и нынешним товарищам!
— На-ка, выпей еще, — предложил Шорник. — Разгони свою меланхолию. Главное, поскорей избавиться от службы! А там найдем развлечения!
На другой день Зайцев снова не смог заставить себя сесть за книги. Написав письмо домой, он вышел из штаба и направился в сторону клуба. По дороге Иван часто останавливался и долго смотрел на зелень деревьев, кустарников, снующих взад-вперед по земле букашек — Все тоже суетятся, — думал он, — и, небось, не ломают себе голову высокими материями и вселенскими проблемами…
— Эй, Иван! — раздался вдруг чей-то крик. Зайцев оглянулся. Из клуба выходили солдаты, а впереди них шествовал «черпак» Середов, фотограф.
— Что? — спросил Иван. — Никак собираешься фотографировать?
— Да тут ко мне зашли ребята из кабельной роты, — ответил подошедший Середов, — и попросили сфотографировать их. Ну, как им откажешь?
— А! Знакомые все лица! — улыбнулся Зайцев. — Здорово!
Перед ним стояли трое «стариков» и с любопытством на него смотрели.
— Что, не узнали меня? — удивился Иван. — Мы же вместе с вами начинали службу в «учебке»? Разве что в разных взводах…
— Узнать-то мы узнали, ответил белобрысый солдат в очках, — но вот забыли твое имя…Мы только что приехали с «объекта».
— Меня зовут Иваном, — с недоумением пробормотал Зайцев. — Вы же слышали, как Середов назвал меня по имени?
— А я — Пранас! — сказал невозмутимо белобрысый.
— Володя, Валера! — представились остальные.
