— Ну, так я сфотографирую вас прямо здесь? — спросил Середов. — Давайте, сразу всех вместе!
— Добро, — кивнул головой Иван. — Давай, фотографируй!
Середов сделал несколько снимков.
— Я только что заправил свежую пленку, — сказал он, — и надо бы ее немного раскрутить!
— А что ты собираешься фотографировать? — спросил Зайцев.
— Да вот, по требованию Политотдела, сегодня в клуб доставят Знамя части, чтобы сфотографировать всех, кто удостоен снимка у развернутого Знамени! — ответил фотограф.
— А почему же тогда мне ничего не сказали? — удивился Иван. — Меня же тоже наградили фотокарточкй? Ведь был приказ командира части?
— Не знаю, — пожал плечами Середов. — Мне ничего о тебе не говорили. Дали список из Политотдела, а там тебя нет…
— Но я точно знаю, что на меня был приказ! — возразил Зайцев. — Наверное, меня просто политруки пропустили…
— А ничего страшного в этом нет, — сказал Середов. — Приходи в три часа в клуб, и я тебя сфотографирую.
Затем компания двинулась на прогулку по военному городку.
— А где вы служили? — спросил Зайцев ребят, когда они подошли к стадиону.
— Сначала были в Первомайске, а потом под Москвой, — ответил белобрысый. — Но, как видишь, нигде не засиделись.
— А чем вы там занимались? — поинтересовался Иван.
— Да, в основном, копали траншеи, — усмехнулся парень, назвавшийся Валерой, — хотя я и Пранас использовались по другому назначению…
— Мы работали художниками, — уточнил Пранас. — Там, сам понимаешь, где стенгазету оформить, а где и «Боевой листок». Словом, работы для нас хватало.
— Ну, и хорошо же вы рисуете? — спросил Зайцев.
— Как тебе сказать? — улыбнулся Пранас. — Я, например, учился у себя в Литве в художественном училище и только его закончил, как сразу же забрали в армию…
— И как же ты не попал в нашу роту? — удивился Иван. — Нам всегда нужны художники! Как это Розенфельд вас прохлопал?
— А вот он как раз и потребовал нас с объекта! — засмеялся Валера. — Сейчас и решается вопрос: быть или не быть нам в вашей роте!
— Вот так дела! — улыбнулся Зайцев. — А я про это ничего и не знал! Копаешься тут с бумагами и ничего вокруг себя не замечаешь!
— Да разве уследишь за всеми передвижениями солдат? — возразил Пранас. — Сколько их тут за месяц перебывало!
— Ну, допустим, художников у нас было не так уж много, — сказал Иван.
— Да какие мы художники? — пробормотал Пранас. — Так себе, мастеровые…Хочешь посмотреть наши работы?
— Конечно, — обрадовался Зайцев. — Наконец-то можно хоть как-то развлечься! А где они, ваши работы?
— А в клубе, — ответил Валера. — Нам уже выделили специальную комнату, где мы рисуем.
— Так пойдемте! — предложил Иван.
Художественная комната, о которой говорили солдаты, размещалась в бывшей клубной кладовой. Небольшое помещение было заставлено ведрами, швабрами и всяким хламом. Повсюду валялся мусор: обрывки бумаги, щепки, куски мела.
— Ну, и бардак тут у вас! — воскликнул Зайцев. — Как будто сарай, а не рабочая комната!
— Ничего, это мы еще не прижились, — сказал Пранас. — Наведем постепенно порядок! А вот, смотри, наши рисунки!
Иван глянул на стены. Действительно, все они были увешаны большими и малыми рисунками. На одной стене располагались пейзажи, а на другой — портреты разных людей.
— Пейзажами занимаюсь я, — сказал Валера. — А вот людей рисует Пранас!
— А вы — действительно, настоящие художники! — сказал с искренним восхищением Зайцев. — Какая красота!
— Ничего тут особенного нет, — скромно возразил Пранас. — Все это очень далеко от настоящего искусства!
— Не скромничай! — улыбнулся Иван. — Эти портреты в самом деле великолепны! И с кого ты их рисовал?
— Кто согласился позировать, с того и рисую, — ответил Пранас. — Хочешь, нарисую твой портрет?
Иван заколебался: — На это же нужно время да и работы, видимо, немало?
— А что, ты очень занят? — спросил Валера.
— Да я не о себе, — сказал Зайцев, — я о Пранасе. Ему же работать…
— Что касается меня, — улыбнулся Пранас, — то я могу начать рисовать хоть сейчас! Будешь позировать?
— Ну, что ж, пожалуй!
Иван уселся на стул, а Пранас стал устанавливать на самодельный мольберт большой картонный лист.
— Сначала набросай карандашом, а потом перейдешь на масляные краски, — сказал Валера. — Посмотришь, получится неплохая вещь!
— Я, видимо, так и сделаю, — кивнул головой Пранас.
— Иван, ты не забыл, что к трем часам нужно будет придти сюда, сфотографироваться у Знамени? — спросил вдруг стоявший до этого в молчании Середов.
— Нет, не забыл! — кивнул головой Зайцев. — А что нужно одеть? Может, парадную форму?
— Обязательно переоденься! — сказал Середов. — У Знамени фотографируются только в «парадке»!
Г Л А В А 4
С Т Р А Н Н Ы Й Р А З Г О В О Р
Утром в понедельник в штабе объявился, наконец, лейтенант Потоцкий. — Ух, и тяжеловато было! — сказал он. — Но, слава Богу, все уже позади!
— Когда же уехал инспектор? — поинтересовался Зайцев.
