— А теперь, товарищ Зайцев, я посвящу вас в суть работы! — сказал Обалдуйский. — Вот здесь у нас, — он махнул рукой в сторону больших листов, лежавших на столе, — списки личного состава части по подразделениям. Офицеры штаба на отдельном листе. Все роты будут голосовать по расписанию, утвержденному Политотделом. Скажем, учебные роты придут голосовать к восьми часам, кабельные — к девяти и так далее.
— А до какого часа будет проводиться голосование? — спросил Иван.
— По Положению о выборах, — ответил Вмочилин, — до одиннадцати часов вечера. Но, ввиду того, что у нас все-таки воинская часть, а не «шарашкина контора», мы, конечно же, закончим все раньше, чем это делают на «гражданке». А вот урну с избирательными бюллетенями будем вскрывать только после одиннадцати. Таков Закон!
— Ну, что ж, это мне ясно, — пробормотал Зайцев. — Но вот какова тогда роль избирательной комиссии: сидеть, что ли, и смотреть, как будут воины вбрасывать бюллетени в урну?
— Не просто сидеть! — возразил Обалдуйский. — Нужно своевременно подавать гражданам бюллетени с фамилиями кандидатов. Кроме того, необходимо отмечать в списках личного состава, кто получил бюллетени, то есть поставить напротив каждой фамилии воина «галочку».
— И все? — воскликнул Зайцев.
— Нет, не все, — улыбнулся Вмочилин. — Особенно необходимо, чтобы мы следили за соблюдением тайны выборов! Важно, чтобы каждый гражданин, получив избирательный бюллетень, имел возможность зайти в кабинку, закрытую от посторонних лиц шторами, и внимательно ознакомиться с фамилиями кандидатов…
— А что, много фамилий? — перебил его Иван.
— Ну, видишь ли, — замялся Вмочилин, — мы же сегодня выбираем депутатов не только в Верховный Совет СССР, но также в областной, районный и городской Советы!
— Выходит, будет четыре бюллетеня? — не унимался Зайцев.
— Вот именно, — сказал Обалдуйский. — И в каждом из четырех бюллетеней записан свой кандидат. Вот, пожалуйста, посмотри, — прапорщик показал рукой на четыре стопки разноцветных бюллетеней, — большой белый бюллетень предназначен для кандидата в депутаты Верховного Совета СССР, а маленькие — голубой, зеленый и розовый — для кандидатов в остальные органы.
— Можно посмотреть? — спросил Иван.
— Конечно, — кивнул головой со снисходительной улыбкой Обалдуйский. — Даже необходимо ознакомиться со всеми бюллетенями! Нам же предстоит выдавать их избирателям!
Иван взял из стопки самый большой бюллетень. Посредине него яркой черной типографской краской было напечатано: — Очумелов Иван Михайлович.
— А кто такой Очумелов? — поинтересовался Зайцев.
— Неужели ты не знаешь?! — удивился Вмочилин. — Так это же первый секретарь обкома партии! Смешно не знать руководителя нашей области!
— Так что же, он и есть единственный кандидат? — покачал головой Иван. — Или, быть может, в случае, если его кандидатура кого-нибудь не устроит, можно записать в бюллетень другую фамилию?
— Да ты что?! — возмутился Обалдуйский. — Не знаешь избирательный Закон?
— Не знаю, ответил Иван. — Мне его никто не давал читать! Я руководствуюсь только здравым смыслом. По-моему, если это выборы, тогда нужно из кого-либо выбирать! Скажем, кому-то нравится Очумелов, а кому-то — Бардаков! Ну, вот одного из них избиратель вычеркнет, а другого оставит…
— Не болтай ерунду! — отрезал Вмочилин. — Наши выборы — самые демократичные в мире! Зачем советскому человеку забивать себе голову всякими буржуазными бреднями о нескольких кандидатах? Представь себе, что тогда будет, если каждый избиратель придет на участок и обнаружит в своих бюллетенях по нескольку фамилий? Возникнут путаница, неразбериха, хаос. Люди не смогут разобраться, за кого им голосовать! А тут — один кандидат! Проще простого! Или вбрасывай в урну без рассуждений, или вычеркивай фамилию, если не согласен с кандидатурой!
— А зачем тогда тайное голосование? — пробормотал Иван. — Если нужно только подойти к урне и произвести вбрасывание, верней, засовывание бумажки в щель, что же тут скрывать?
— Ну, а если кто-то не согласен с предложенной кандидатурой, зачем же ему выражать это публично? — возразил Обалдуйский. — Гражданин спокойно зайдет в огороженную от посторонних лиц кабинку и вычеркнет соответствующего кандидата! Понимаешь?
— Так что же, получается, что в кабинку будут заходить только те, кто не согласен с записанной в бюллетень фамилией? В чем же тогда тайна выборов? — рассмеялся Иван.
— Ну, ты, дружок, даешь! — рассердился Вмочилин. — Ты нас оглумил своими вопросами! Неужели ты думаешь, что нашу избирательную систему создали дурачки?! Коли установлено тайное голосование, оно будет тайным для всех! Мы обяжем всех зайти в кабинки для тайного голосования, чтобы не думали, что туда заходят только одни несогласные с кандидатами! В этом и заключается наша работа! Мы должны скрупулезно соблюдать законы о выборах как в Верховный Совет, так и в местные органы! Понимаешь?
