Когда он вошел в приемную командира батальона, Шильненков сидел за своим секретарским столом и читал газету.
— Здорово, Павел! — крикнул ему Зайцев.
— А! Привет! — улыбнулся батальонный писарь. — С чем пожаловал? Опять что-то подписывать у комбата?
— А что, Втащилин уже вышел из больницы? — удивился Иван. — У него же такое тяжелое заболевание?
— Песенка Втащилина спета! — пробормотал Шильненков. — Теперь у нас новый комбат — Товарищ Пышкин!
— А разве Втащилин не выздоравливает? — воскликнул Зайцев. — Говорили, что сейчас у него неплохое самочувствие?
— Ну, допустим, он выкарабкается. Но что из этого? Какой из него комбат после инфаркта?
— Выходит, он подает в отставку?
— Официально об этом еще не сообщалось, но я знаю, что комбатом теперь будет мой шеф!
— Ну, что ж, поздравляю! — сказал Иван и перешел к делу. — Я тут, Паша, пришел к тебе вот по какому вопросу. Хочу, чтобы ты мне посоветовал, кого можно взять из вашего батальона для стажировки на место делопроизводителя продслужбы?
— Готовишь себе смену? — кивнул головой Шильненков. — Это, конечно, дело нужное. В этом я тебе могу помочь. Слава Богу, времени достаточно, еще не поздно. Я подумаю о твоей просьбе.
— Ну, так когда ты сможешь подыскать мне кандидата? Ведь желательно бы его хорошенько проверить, чтобы не оказался дурачком. Не каждый может работать с документами!
— За это не беспокойся. Я что-нибудь придумаю. На той недельке тебе позвоню.
— Ну, спасибо!
— А как идет служба? — поинтересовался писарь. — Не тоскуешь по дому?
Они разговорились. Вспомнили учебный батальон, первые дни своей службы на бумажной работе, посокрушались о скучной солдатской жизни…
Когда Зайцев вернулся в свой кабинет, уже было почти четыре часа. — Что ж, придется наверстывать упущенное время, — решил он и взялся за накладные.
В это время в дверь постучали, и вошел Шорник. — Ты один? — обрадовался он. — Вот хорошо! А я думал, что опять придется сталкиваться с этим мудозвоном! Слава Богу, что его нет!
— Садись, Вацлав, — Иван показал рукой на стул. — Что случилось? Обычно, ты приходишь, когда что-нибудь произойдет!
— Да ничего особенного, — ответил Шорник. — Только у нас в роте сегодня «папа» устраивает ремонт, и нам придется дня три-четыре ночевать в клубе!
— Вот так да! — удивился Зайцев. — И чего это он так поспешно? Неужели нельзя было сделать все постепенно?
— Видишь ли, сейчас мы как раз достали свежих белил. Сегодня ночью Кулешов с ребятами притащили несколько мешков. К тому же в роте есть десятка два банок белой и красной масляной краски. Да и тепло еще. Когда же ремонтировать?
— Значит, мы уже сегодня не будет ночевать в казарме?
— Не будем. Вот сейчас, в это самое время, ребята перетаскивают в клуб матрацы. На них и будем спать!
— Так в «выходные» же показывают кино «молодым»?
— Никакого кино не будет. Коли решили ремонтировать роту, значит, зрительный зал на три-четыре дня будет наш!
— А как быть с тумбочками? В них ведь наше имущество? Наверное, мне надо сходить в роту и принять участие в переносе вещей?
— Да, без тебя справятся! — махнул рукой Шорник. — Нам нужно только перенести в клуб свое постельное белье и подушки. Пошли!
— Погоди. Я позвоню в библиотеку, — сказал Зайцев. — Там у меня Горбачев наводит порядок. Надо и его вызвать в роту, чтобы забрал свою постель! — И он потянулся к телефону. Однако из трубки доносились только долгие гудки. — Может он куда-нибудь вышел? — заколебался Иван и снова набрал номер библиотеки. Опять длинные гудки!
— Да ну его в бисту! — сказал Шорник. — Пошли, распорядимся, чтобы «молодые» снесли его постель в клуб.
Появившись в ротной казарме, наши герои обнаружили, что она буквально на глазах превратилась в гигантский муравейник. В основном, суетились «молодые» воины и «черпаки». «Старики» стояли в стороне и неодобрительно смотрели на эту чехарду.
Зайцев подошел к Гундарю. — Ну, что, Леня, — спросил он, — и надолго затеяли всю эту мудистику?
— Да дня на четыре, — пробормотал тот. — «Папе» же что в голову стукнет — так вынь да положь! Видишь, как мечутся? Перенести кровати — это еще что! А вот как начнут штукатурить и белить! Ну, скажем, с кубриком проще. Вынесли кровати и тумбочки и, давай, ремонтируй! А как быть с оружейной да с моей каптеркой? Замучаешься!
— Да, а как же быть с дневальными? — удивился Иван. — Как они будут нести службу?
— Им еще хуже! — буркнул Гундарь. — Ну-ка, придется вымывать полы после побелки! Да это еще похлеще, чем с мылом и содой! Знаешь, как побелка держится? Видимо, будем привлекать на мытье полов всех «молодых». Придется временно отказаться от всех прочих работ!
— Эй, Иван! — закричал из спального помещения Шорник. — Давай, очищай свою тумбочку да свертывай постель!
Зайцев направился к своей кровати. Вытащив из тумбочки зубную пасту, щетку и мыло, он засунул их в карман, а затем быстро свернул свою постель в небольшой тюк.
— Взваливай на плечо! — крикнул Шорник. — Пошли в клуб!
Они спустились по лестнице вниз.
