— Ладно, знаю, что в клубе! — ответил ему резким голосом Кулешов. — Крикнул раз и хватит! Нам еще рановато вставать, а «молодые» не нуждаются в повторении!
В самом деле, «молодые» воины уже давно повскакивали со своих постелей и выбежали на улицу. Лежали лишь одни участники вчерашней попойки.
Зайцев приподнялся на руках и осмотрелся. — Милые мои! — подумал он. — Да это же самый настоящий цыганский табор. Не хватает только повозок да лошадей!
Вокруг лежали, как попало, матрацы и спортивные маты. На них валялось бесформенными грудами постельное белье. Осторожно переступая через эти серо-белые тряпки, Зайцев устремился к умывальнику, расположенному в глубине сцены, за экраном. Умывшись и выпив воды, он почувствовал некоторое улучшение самочувствия и вернулся к своей постели. — Может еще полежать? — подумал он. Однако какое-то смутное чувство тревоги заставило его отказаться от этого. — Оденусь-ка я лучше да пойду: посижу на свежем воздухе! — решил Иван. Предчувствия не обманули его.
Не успел он одеться и заправить постель, как вдруг послышались чьи-то тяжелые шаги, и открылась, заскрипев, аварийная дверь.
— А! Розенфельд! — догадался наш герой и стремительно бросился к экрану. Там, спрятавшись за поломанными столами и стульями, он стал внимательно следить за происходившим.
Командир роты быстро подошел к электровключателям, и в зале вспыхнул яркий свет. — Ах, вы, иоп вашу мать! — заорал он. — Все еще спите? Для вас что, гандоны, уставы — не закон жизни?! Ах, негодяи!
«Старики» зашевелились на своих постелях. Медленно поднялись Гундарь и Лисеенков.
— Да что вы, товарищ капитан! — громко сказал Гундарь. — Мы тут в темноте и не сориентировались, что прозвучала команда!
— Не сориентировались! Ишь, хитрецы! — завопил Розенфельд. — Встать! Немедленно! Я кому говорю?!
Вяло, как-будто под гипнозом, поднимались остальные «старики». Вот очнулся Шорник и стал с недоумением озираться по сторонам. Неожиданно подскочил Гусаков, быстро натягивая на себя гимнастерку.
— А где Зайцев? — вдруг крикнул Розенфельд. — Куда он подевался? Неужели не ночевал?
— Все ясно, — подумал Иван, — значит, капитан обо всем знает!
Он тихонько, незаметно пробрался в коридор, а оттуда выскочил на улицу. Как раз в это время возвращались с зарядки «молодые» воины. Они шли строем, а впереди маячил Чугунов.
— Спрячусь-ка я в кусты, пока меня никто не видит, а потом пристроюсь к «молодым»! — подумал Зайцев и юркнул под дерево.
Солдаты быстро подошли к аварийной двери и стали забегать в зрительный зал. Зайцев настолько ловко присоединился к отстававшим, что они даже не заметили, как он выскочил из-за своего укрытия. Появившись среди застилавших постели товарищей, он, несмотря на слабость и сильную головную боль, стал энергичными движениями манипулировать своими одеялом и подушкой.
Увидев Зайцева, Розенфельд замахал руками: — Вот так чудеса! Никак наш Зайцев побывал на зарядке?
— Как видите, товарищ капитан! — весело ответил тот. — А почему бы мне и не сходить на зарядку?
Г Л А В А 15
Я Р О С Т Ь Р О З Е Н Ф Е Л Ь Д А
Весь субботний день Зайцев промучился и только к вечеру почувствовал некоторое облегчение.
После ужина к нему в кабинет пришел Шорник. Горбачев в это время пребывал в библиотеке: «помогал» Бабуриной.
— Так ты опять один? — обрадовался гость. — Наконец-то можно посидеть и поговорить, как в старые добрые времена. Как ты себя чувствуешь, Ваня?
— Сейчас еще ничего, — ответил Зайцев, — а вот с утра было просто хреново: чуть не отдал Богу душу!
— Ну, это понятно! — усмехнулся Шорник. — Выпили мы вчера немало! Однако ты удивил. И винцо попивал на равных с этими здоровенными лбами, и от самогонки не отказывался!
— Как, неужели я пил самогонку?!
— Да! И еще как! А потом пошел в кусты, ну, видно, помочиться, и куда-то исчез. Мы сначала не заметили, что тебя долго нет, а уже потом, когда хватились, настолько сильно набрались, что сами едва дошли до клуба. Помню, ребята хотели затянуть песню, но Кулешов, сохраняя здравый ум, потребовал немедленно прекратить, и все его послушались. А как пришли в клуб, так сразу же намертво завалились спать. Вот уж не знаю, как только постели не перепутали?
— Значит, я сам добрался до клуба? — сделал удивленное лицо Зайцев. — А я боялся, что меня туда притащили! Вот был бы позор!
— Выходит, сам. Слава Богу, что не встретил по дороге начальства! Пропали бы тогда!
— Мне бы особенно досталось! — пробормотал Иван. — Сколько было бы разговоров! Только что везде отмечали, какой я дисциплинированный, исполнительный воин, а тут — участник такой попойки! Впрочем, Розенфельд хорошо осведомлен о случишемся!
— С чего ты взял?!
— Да он сразу же, как только объявился поутру в клубе, заорал, где, дескать, Зайцев, разве он не ночевал? Словом, «папа» был «в курсе» и особое внимание обращал именно на меня!
