— Ну, за твое здоровье! — поднял стакан Гундарь, обращаясь к Кулешову. — Всяческих тебе, Паша, благ! Желаю тебе крепкого здоровья и успешного увольнения в запас. Да чтобы никогда не пришлось опять надевать солдатскую форму!
— Твое здоровье! — дружно сказали остальные. Зазвенели стаканы. Иван проглотил вслед за всеми терпкую, сладковатую жидкость и почувствовал тощноту. — Фу, гадость! — подумал он. — И где они достают такую дрянь?
— Закуси! — сказал Шорник. — Вино крепленое и без закуски будет плохо идти!
Зайцев ткнул вилкой в консервы, откусил корочку хлеба.
— Давайте-ка повторим! — буркнул Гусаков. — Разливайте!
— Выпьем за «стариков»! — произнес Миронов. — Чтобы не было между нами разногласий! Чтобы жили дружно!
— Да что говорить о дружбе? — отрезал Лисеенков. — Ведь прибалты не пришли выпивать! Видать, брезгуют!
— Не обращай на них внимания, Володя! — сказал Шорник. — Они — люди необычные! У них свои понятия о дружбе! Так что, давай спокойно пить за нас! Если мы будем жить без ссор, и прибалты никуда не денутся!
— А вот и я! — прокричал неожиданно появившийся Балобин. — Ну-ка, наливайте, небось, забыли обо мне!?
— Вот твой стакан, Миша! — весело сказал Кулешов. — Я тут винца тебе налил! А может ты хочешь самогонки?
— Коли налил винца, значит, выпьем винца! — ответил Балобин. — Самогонка от нас никуда не денется! Ну, за здоровье именинника! — И он чокнулся с Кулешовым.
…Зайцев не помнил как закончилось празднование, какие дальше произносились речи…Очнулся он в каком-то мрачном помещении среди тюков и тряпок. — Где я? — промелькнула мысль. — Куда я попал?
— Иван, тебе плохо? — прошептал вдруг кто-то рядом.
— Не то слово, — пробормотал Зайцев. — Хреново!
— Ну так, давай, выблюй все это дерьмо! — сказал тот же голос.
— А, это ты, Ваня! — догадался Зайцев. — Значит, мы в клубе! А я ничего не помню, что было и как! Ох, Господи, меня тянет рвать! — вскрикнул вдруг он, почувствовав, как к горлу поднимается отвратительная тяжесть.
— Давай сюда! Вот ведро! — сказал Горбачев.
Зайцев приподнялся, склонился над ведром и едва успел открыть рот, как из него с шумом вырвалась струя зловонной жижи.
— Ну, вот, еще немного, и все будет в порядке! — прошептал Горбачев. — Возьми, Ваня, засунь два пальца в горло: надо полностью очистить желудок!
— Да, ты прав, — согласился Зайцев. — Иначе будет только хуже! — И он последовал совету тезки, в результате чего в ведро хлынул новый поток рвоты.
— А теперь прополощи рот и попей воды, — предложил Горбачев. — Тогда станет ясно, осталась ли в тебе эта гадость…
Зайцев отхлебнул из кружки и почувствовал, как постепенно проходит тошнота. — Ну, спасибо тебе, Ваня, — сказал он. — В самом деле полегчало!
— Вот и хорошо, — прошептал Горбачев. — Ты отдыхай. А я пойду на улицу да вылью «парашу».
Зайцев вытянулся и поправил под головой подушку. Только теперь он ощутил сильную головную боль. Казалось, что кто-то проломил ему череп! В висках стучало!
— Вот так отпраздновал день рождения! — мысленно злился он. — Ну, и мудак же я! Неужели нельзя было соблюсти меру?
Вскоре вернулся Горбачев и улегся рядом.
— Ваня, — тихонько сказал Зайцев, — ты не знаешь, я ничего такого не натворил?
— Нет, не беспокойся, — прошептал Горбачев. — Просто ты вчера так набрался, что пришел сюда мертвецки пьяным! Как ты еще дошел?
— А начальники меня не видели?
— Нет. В клубе из начальства никто не появлялся. А остальные «старики» пришли в таком подпитии, что им было не до тебя!
— Так я сам дошел?
— Конечно, сам. Ты пришел еще до поверки, а Шорник и несколько остальных «стариков» заявились далеко за полночь. Я тут все никак не мог заснуть на новом месте и видел их прибытие.
— А где проходила поверка?
— Да прямо здесь! Дежурный по роте кричал фамилии, а мы со своих постелей отзывались. Когда назвали тебя, я крикнул: — Болен! Отдыхает! — Ну, а Чугунов захохотал: — Знаем, мол, как он отдыхает!
— А остальные «старики»? Неужели никому из них не было плохо?
— Как же! Да вот незадолго до твоего пробуждения несколько человек выбегали на улицу «метать харч»!
— А как ты догадался?
— Я слышал, как они вставали. И вот сейчас ходил опорожнять ведро, а там, за кустами, все заблевано!
— Ну, значит, жди скандала!
— Навряд ли кто будет скандалить. Не станут же «старики» сами себя закладывать? Как я понял, вы все вместе выпивали. А «молодые» побоятся. Но ты отдыхай. Постарайся еще хоть немного поспать. Тогда не будет так болеть голова!
Зайцев закрыл глаза и повернулся на бок. Но головная боль была настолько сильной, что ни о каком сне не могла идти речь! Оставалось только ворочаться да кряхтеть.
Рядом захрапел Горбачев.
— Так бы и я спал себе безмятежно, если бы не эта чертова попойка, — думал Зайцев. — Вот ведь дурак! И все из-за Шорника!
— Рота, подъем! — раздался вдруг громкий крик дневального.
— Что шумишь, гандон?! — заорал кто-то из «стариков». — Или не видишь, что еще темно?!
— Так мы же в клубе! — крикнул дневальный. — Тут же окна шторами завешаны, вот и темно!
