В клубе тоже суетились солдаты. — Сюда! — кричал Карчемарскас, показывая рукой на заднюю часть здания. — Входите со стороны пожарной двери!
Шорник и Зайцев прошли в ту дверь и оказались в зрительном зале, где демонстрировались кинофильмы.
— Ложи постель на сцену, — сказал Шорник. — Мы со «стариками» будем спать там. А остальные лягут в зале. Там сдвинут зрительские ряды.
— А как же быть с Горбачевым? — спросил Зайцев. — Ведь он ничего про ремонт не знает, и может возникнуть недоразумение!
— А пусть как хочет, так и разбирается! — ответил со злостью Шорник. — Еще не хватало ухаживать за салабоном!
— Нет. Я пойду и заберу его постель! — возразил Иван. — Так не годится! Вместе работаем и вдруг — подводить!
— Но он же «молодой»?! — возмутился Шорник. — Что ты, нанимался его обслуживать?
— Мало ли что! — промолвил Зайцев. — Все-таки, он мой коллега! Ну, я пошел!
— Как знаешь! — пробурчал Шорник, но тут же хлопнул себя по лбу. — Тьфу, ты, Господи, я и забыл! — улыбнулся он. — Меня же просил Кулешов, чтобы я позвал тебя сегодня на празднование его дня рождения!
— Что за чудеса? — удивился Иван. — Как известно, «старики» не очень-то меня любят! Что-то тут не то!
— Надо пойти, Иван! — сказал с серьезностью в голосе Шорник. — Возможно, и возникнет какое-то примирение!
— А где будет попойка?
— Да на стадионе. Мы там посидим «на природе», поговорим, ну, и выпьем по стаканчику!
— Ладно, а по сколько сдавать?
— Да по «пятерке» с носа!
— Ну, на, возьми, коли уже решили отмечать.
— Ну, вот и молодец! — обрадовался Шорник и взял деньги. — Тогда я сразу же после ужина зайду за тобой!
Иван отправился в казарму и перенес вещи Горбачева в клуб. Его постель он положил рядом со своей на матрац, извлеченный из большой общей кучи.
Вернувшись в штаб, он тут же занялся накладными и как раз к приходу Потоцкого справился с работой.
— Что там ваши солдаты мечутся перед клубом? — поинтересовался начпрод. — Опять затеяли какие-нибудь маневры?
— Да ремонт в роте, — ответил Зайцев. — Теперь дня три-четыре придется ночевать в клубе!
— Все у нас, как снег на голову! — пробормотал Потоцкий. — Ничего не умеем делать постепенно! Все спешим как на пожар!
В это время вошел Горбачев.
— Послушай, Иван, — спросил Зайцев, — а где ты был? Я звонил тебе после четырех, но никто в библиотеке к телефону не подходил!
— А мы с Натальей Семеновной были в это время в кладовке, — ухмыльнулся Горбачев, — и не могли слышать звонки. К тому же, у нас было немало работы!
— Смотри, наработаешься! — рассмеялся Потоцкий. — Узнает прапорщик Бабурин, тогда тебе не сдобровать!
— Или капитан Вмочилин, — добавил Зайцев, и все дружно рассмеялись.
— Может я пойду в роту и перенесу свою постель? — спросил после паузы Горбачев, — Я встретил тут фотографа Середова, и он сказал, что у нас ремонт.
— Я уже перенес твою постель, можешь не волноваться! — ответил Зайцев. — Она сейчас там лежит, в клубе, на сцене, рядом с моей!
— Ну, спасибо! — улыбнулся Горбачев.
Сразу же после ужина Зайцев отправился вместе с Шорником за стадион. Здесь, неподалеку от продовольственного склада, в небольшом сосновом лесочке они уселись, ожидая «стариков».
— Что-то никого нет, — пробормотал Зайцев после получасового ожидания. — И зачем тогда было вести все эти разговоры?
— Да сейчас придут, не волнуйся! — возразил Шорник. — Нужно же принести выпивку и закуску и при этом не попастся на глаза начальству! Вон, смотри, двое уже идут!
Действительно, на поляне появились Гундарь и Лисеенков, тащившие огромные сумки.
— Вы уже тут? — воскликнул Гундарь. — А я смотрю: вроде никого нет!
— Глянь-ка, даже Иван заявился! — удивился Лисеенков. — Какой сюрприз! Ну-ка, до нас снизошел!
Зайцев побагровел.
— Брось ты ссориться! — махнул рукой Шорник. — Сколько можно? В конце концов, мы же «старики»?
— Ладно, я ничего…,- пробормотал Лисеенков. — Просто так сказал…А вон остальные! — Он показал рукой в сторону кустарника. Оттуда вышли Кулешов, Миронов и Гусаков.
— Ну, что, ребята, все собрались? — спросил Кулешов. — Что-то я не вижу Балобина?
— Он позже подойдет! — сказал Гундарь. — Там нужно закончить какую-то срочную работу. Поэтому, давайте, приступим!
Воины уселись в кружок, а в середину положили выпивку и закуску.
— Ого! — удивился Зайцев. — У вас тут спиртного на всю роту хватит! Тут только вина одного…Раз, два… Восемь бутылок!
— И все — по ноль-восемь! — с гордостью сказал Кулешов. — Портвейн, а не какое-нибудь говно!
— А если кто захочет чего-нибудь покрепче, — промолвил улыбавшийся Гундарь, — пожалуйста, есть самогоночка! Я тут достал парочку бутылок у баб в деревне!
— Это прекрасно! — потер руки Шорник. — Самогон — мой самый любимый напиток!
— Давайте, ребята! Вот отварное мясо, огурцы! — махнул рукой Кулешов. — Не скромничайте: день рождения бывает только раз в году!
— Возьмите еще три банки консервов, — сказал Зайцев. — Я тут раздобыл их по случаю. Вскрывайте и будем есть!
— А что за консервы? — спросил Гусаков.
— Да рыбные. В томатном соусе! — ответил Шорник. — Дайте-ка нож!
